Об истории Православной Церкви в США

С именем святейшего Тихона связывают начало быстрого развития русских и сербских православных приходов в Америке. Это определило изменение не только географических границ православной епархии в Северной Америке, но уже через два года после назначения его на кафедру в 1900 году титул епископа Алеутских островов и Аляски был изменен на епископа Алеутских островов и Северной Америки. Спустя еще пять лет, после того как было завершено строительство кафедрального собора в Нью-Йорке, туда была перенесена и кафедра архиепископии Алеутской и Северо-Американской, а епископ Тихон был возведен в сан архиепископа, имея при этом двух викарных архиереев – Иннокентия (Пустынского), епископа Аляски (1903–1909) и Рафаила (Фававини), епископа Бруклинского (1903–1915). Последний окормлял приходы православных арабов, эмигрантов из Оттоманской Турции и приходы на Восточном побережье Америки. Святитель Тихон стал первым в Америке православным архиепископом.

Во время своего визита в Северную Америку в сентябре-октябре 1994 года по случаю празднования 200-летия Православия в Америке Святейший патриарх Алексий II после литургии в Троицком соборе Сан-Франциско говорил в своем приветственном слове: «Начиная с 1870 года и до 1905 года Сан-Франциско был центром и средоточием церковной жизни на Североамериканском континенте».

Давая высокую оценку миссионерского служения на этой кафедре епископов Иоанна (Митропольского; 1870–1877), Нестора (Засс; 1878–1882), Владимира (Сокольского; 1887–1891), Николая (Зиорова; 1891–1989) и архиепископа (позднее – Патриарха Всероссийского) Тихона, прославленного в лике святых, патриарх Алексий отмечал:

«Служение этих архипастырей было поистине жертвенным и плодотворным. Под своим омофором они собрали не только русских, но и албанцев, арабов, болгар, греков, сербов и многих других. При их непосредственном архипастырском руководстве отсюда, из Сан-Франциско, Святая Православная вера распространилась по всей территории Соединенных Штатов Америки».

Собор американских святых:
св. прп. Герман, свт. Иоанн (Максимович), свт. Иннокентий,
св. прп. Ювеналий, святитель Тихон, св. Петр Алеут

Собор американских святых: св. прп. Герман, свт. Иоанн (Максимович), свт. Иннокентий, св. прп. Ювеналий, святитель Тихон, св. Петр Алеутский

В 1877 году из этой епархии были направлены первые миссионеры в Канаду, что привело впоследствии к созданию там Канадской Православной миссии. Отсюда же началось возвращение в лоно Матери Церкви униатских приходов из галичан и карпатороссов под руководством протоиерея Алексея Тавта, прославленного Православной Церковью в Америке в лике святых. (ж. Официальная хроника, N 9/10 – 1993, – 200 лет Православия на американском континенте – 2,.29).

Особое значение для распространения Православия среди граждан Соединенных Штатов имел перевод и издание на английском языке Служебника, который открывал им смысл православного богослужения. Епископ Тихон был первым православным архиереем Америки, которому было присвоено звание доктора богословия в университете штата Висконсин. Это было выражением признания его духовно-просветительской и научно-богословской деятельности. Изданные как на русском, так и на английском языках, проповеди епископа Тихона, по слову авторов сборника, являют собой данью «уважения к бывшему великому первосвятителю Американской Православной Церкви», почтения к «великой личности» и благодарности.

И это служение не только по своему названию, но и по самой сути было миссионерским. В нем мы видим преемственность и развитие служения русских миссионеров на Американском континенте, начиная с валаамских иноков на Алеутских островах и Аляске, и среди них – первого православного святого Америки – преподобного Германа Аляскинского, святителя Иннокентия, митрополита Московского, Апостола Америки и Просветителя Восточной Сибири, многих других известных и прославленных, или еще не известных и не прославленных русских миссионеров – епископов, священников, монахов и мирян, которые несли свет Православия народам Северной Америки.

Миссионерские путешествия святителя Тихона

Продолжая традиции святителя Иннокентия и будучи его преемником, епископ Тихон совершал трансконтинентальные миссионерские путешествия из Калифорнии на Аляску и с Западного побережья США на Восточное. Как и его предшественник, святитель Иннокентий ежегодно объезжал свою епархию – Камчатскую, Алеутскую и Курильскую – по морю и по суше, подвергая себя и свою жизнь бесчисленным опасностям и невзгодам, так и святитель Тихон уже в первый год своего архипастырского служения в Америке предпринял миссионерское путешествие из Сан-Франциско на север Аляски. Сначала путь этот проходил на корабле вдоль побережья Тихого океана, затем на байдаре по северным рекам Аляски, вдоль которых располагаются поселения эскимосов.

Вспоминается один из ярких эпизодов путешествия Святителя на байдаре (байдара – это большая лодка, деревянный каркас которой обтянут тюленьей кожей) по реке Квихпаку или Юкону.

«В 4 часа раздались трезвон и салюты и мы отчалили. Через час прибыли в село Нуналеанхагмют – летняя резиденция Икогмютского тоена. Тоен и все живущие с ним радостно вышли навстречу своему архипастырю и, после принятия благословения от него, спешили, как дети любимому отцу, нести ему дары от трудов своих – рыбу, икру и прочие подарки. На берегу реки развели огонь и стали приготовлять закуску и чай. В это время владыка изволил подняться почти по отвесной скале на местное кладбище, находящееся на вершине холма. Помолившись об усопших, владыка любовался открывшимся отсюда на реку и окрестности видом. Не гнушаясь бедной грязной обстановкой и сильным запахом рыбы, владыка посещал затем семейства туземцев в их летниках и палатках».

Далее путь лежал вдоль притоков этой реки по речушкам, озерам и болотам, местности «совершенно пустынной и дикой», где можно было встретить только диких зверей (медведей, лисиц и выдр) и птиц, а над всем «мириады немилосердно жалящих комаров».

Близилось к концу это первое миссионерское путешествие по Северо-Американскому континенту. За 78 дней этого трансконтинентального пути Владыка преодолел расстояние в 7 300 миль, или более 11 000 километров. Милосердие и любовь архипастыря к своей пастве, заброшенной в дебри крайнего севера Аляски, не останавливали ни расстояния, ни опасности пути, ни угроза его собственному здоровью от эпидемий и болезней, частых у аборигенов.

«Всех провожавших его – здоровых, преосвященный благословил, а к болящим изволил пройти в палатки и летники, ни мало не смущаясь заразительностью болезни, грязными помещениями и убийственно-неприятным запахом вяленой рыбы. Каждого больного владыка благословил и утешил и со всеми простился ласковым словом, всем обещая молиться об их выздоровлении».

От миссионерской епархии к Поместной Церкви в Америке

Епископ Тихон с клириками
в Сан-Франциско

Епископ Тихон с клириками в Сан-Франциско

После перенесения кафедры из Сан-Франциско в Нью-Йорк и образования многонациональной епархии Северной Америки епископ Тихон предложил изменить статус миссионерской епархии, которая была непосредственно связана с помощью из России. Фактически, после возникновения единой многонациональной Православной Церкви в Америке встал вопрос о независимости ее от Русской Православной Церкви и создании условий для формирования Автокефальной Православной Церкви в Америке. Во многом это был результат особого апостольского видения и церковного строительства, которое навсегда связаны с именем святителя Тихона, просветителя Северной Америки.

В своих предложениях по вопросам церковной реформы для Предсоборного Присутствия святитель предлагал проект преобразования Северо-Американской епархии в экзархат.

«Дело в том, – писал он, – что в состав ее (епархии) входят не только разные народности, но разные Православные Церкви, которые, при единстве в вере, имеют каждая свои особенности в каноническом строе, в богослужебном чине, в приходской жизни; особенности эти дороги для них и вполне терпимы с общей православной точки зрения. Посему мы не считаем себя вправе посягать на национальный характер здешних Церквей, напротив – стараемся сохранить таковой за ними, предоставляя им возможность быть непосредственно подчиненными начальникам их же национальности (сирийские, сербские и греческие приходы и избрание для них епископов). В своей области каждый из них самостоятелен; но дела, общие для всей американской Церкви, решаются соборне под председательством русского архиепископа. Жизнь в Новом Свете по сравнению со Старым имеет свои особенности, с которыми приходится считаться и здешней Церкви, а посему этой последней должна быть предоставлена большая автономия (автокефальность), чем другим русским митрополиям. В состав проектируемого Американского экзархата могут входить:

1) архиепископия Нью-Йоркская, коей подчинены русские церкви в Соединенных Штатах и Канаде;

2) епископия Аляскинская, обнимающая Церкви православных жителей Аляски (русских, алеутов, индейцев, эскимосов);

3) епископия Бруклинская (сирийская);

4) епископия Чикагская (сербская);

5) епископия греческая.

Для Американской миссии важно также получить разрешение об отношении к англиканам и их иерархии».

В дополнение к ранее образованным «русским» викариатством Нью-Йорка и «арабским» в Бруклине епископ Тихон предложил дополнить их сербской епархией в Чикаго и греческой епархией. Таким образом, православие в Америке превращалось из эмиграционной Церкви в соборную Поместную Церковь. С этой целью были проведены несколько подготовительных конференций духовенства в 1905 и 1906 годах. В феврале 1907 года в Майнфилде (штат Пенсильвания) был созван исторический Всеамериканский Собор, который собрал представителей православного духовенства и мирян. И вскоре после этого Собора святитель Тихон возвратился в Россию, получив назначение на старинную Ярославскую кафедру.

За время святительства преосвященного Тихона к Православию присоединилось 32 карпаторусских прихода, близ города Скрантона в штате Пенсильвания был основан Свято-Тихоновский монастырь, а при нем была устроена школа-приют для сирот.

«При епископе Тихоне, – вспоминал один из преподавателей духовной семинарии в Миннеаполисе, – все были объединены общностью положений, интересов, чувств и мыслей. В миссии господствовало блаженство мира, согласия, дружбы и любви. Не было разрушительных ссор, озлоблений и взаимной ненависти, не было свары, не было разделений – был один архипастырь и одно стадо».

Свято-Тихоновский монастырь
в штате Пенсильвания. Построен в 1905 году

Свято-Тихоновский монастырь в штате Пенсильвания. Построен в 1905 году

Одним из основополагающих событий в этом процессе стало основание православной духовной семинарии в Миннеаполисе (штат Миннесота) в 1905 году и первого православного монастыря в Саус Канаан (штат Пенсильвания), а также сети общественных и финансовых организаций для поддержки епархиального и приходского служения, приюта для сирот в Бруклине и монастырей – мужского Свято-Тихоновского в Пенсильвании в 1905 году, и женского Свято-Покровского в Спрингфилде (штат Вермонт) в 1915 году.

При освящении мужского Свято-Тихоновского монастыря и храма в Пенсильвании святитель Тихон в своей речи говорил:

«Божиею поспешествующею милостию Православная Церковь все более возрастает и укрепляется в стране сей. В разных местах устрояются православные храмы, образуются приходы, братства, школы, открывается семинария, бурса, сиротский дом. Но все же жизнь нашей церкви здесь не была бы до сих пор полною: мы не имели учреждения, которое с давних веков является неразлучным спутником православной церкви и составляет ее украшение. Разумею монастыри, которыми так богата свято-русская земля. И вот, слава и благодарение Богу! Пробел этот ныне восполняется, и мы празднуем днесь открытие Свято-Тихоновского монастыря и освящение первого монастырского храма».

Большую роль в формировании Православия в Америке сыграл ежемесячный журнал «Американский Православный Вестник», который издавался на русском и английском языках, а также издание в 1906 году на английский языке книги «Богослужения Святой Православной Церкви».

Итогом миссионерского служения святителя Тихона и присущего ему особого видения, каким должно быть Православие в Америке, а также его архипастырского попечения о многонациональной пастве на Северо-Американском континенте стали существенные изменения в устройстве, административной структуре и духовном развитии Православной Церкви в Америке. В своей разносторонней миссионерской деятельности епископ опирался на самоотверженное служение таких известных священников-миссионеров, как отец Владимир Александров, который был первым православным миссионером в Канаде; отцы Александр Хотовицкий и Иоанн Кочуров, которые по возвращении в Россию приняли мученические венцы от богоборческой власти и были прославлены в лике святых как в России, так и в Америке, и, наконец, будущие первоиерархи Американской Церкви, как митрополит Феофил (1934–1950) и митрополит Леонтий (1950–1965).

Духовное просвещение в Америке

Православная Церковь в Америке прославила святителя Тихона как «Просветителя Северной Америки». И действительно, епископ Тихон много сделал для развития системы духовного образования и просвещения, без чего невозможно распространение Православия.

«Будущее сокрыто от ограниченного взора человеческого, – говорил святитель Тихон в 1906 году о значении для Америки первого православного Свято-Тихоновского монастыря в Пенсильвании, – и теперь еще не знаем, что внесет в жизнь страны сей все усиливающаяся волна славянской эмиграции и мало-помалу возрастающая здесь Православная Церковь. Но хотелось бы верить, что не останутся они бесследными здесь, не исчезнут в море чуждем, а в духовную сокровищницу американского народа внесут присущие славянской натуре и русскому православному люду алчбу духовную, порывы к небесному, стремление к всеобщему братству, заботы о других, смирение, покаянные чувства, терпение. Прекрасным рассадником для воспитания этих чувств, для сохранения и возрастания этой духовной закваски и является православный монастырь».

Ранее мы уже говорили о том значении, которое святитель Тихон придавал переводу на английский язык текстов православного богослужения для облегчения понимания его американцами, среди которых лишь немногие были способны разобраться в строе церковной службы.

Среди публикаций «Американского Православного Вестника» мы находим глубокие наблюдения и размышления святителя о развитии школьного дела, тесно связанного с развитием миссионерской деятельности в Северной Америке. Фактически, здесь предлагается реформа церковно-приходского образования для подготовки местных кадров для миссионерских школ и семинарий. Это позволило бы иметь своих священнослужителей, псаломщиков и учителей для новых приходов в Соединенных Штатах и Канаде, а также для замены многочисленного клира на Аляске. Предлагаемые меры должны обеспечить воспитание и подготовку священнослужителей на Северо-Американском континенте, исключив всякого рода случайности и злоупотребления в использовании финансовых средств, которые выделяются на эти цели из России. Вместо того, чтобы посылать выпускников миссионерских школ из Ситки, Уналашки и Миннеаполиса в далекие российские семинарии, святитель Тихон предложил открыть духовную семинарию в Америке, для подготовки национальных кадров священнослужителей.

«Епархиальное начальство лично может приглядеться и испытать кандидатов в священство. Как местные уроженцы, таковые навсегда останутся здесь в Америке служить, а не будут вынуждены высчитывать «времена и лета» для своего отшествия на родину отсюда; как родившиеся и воспитавшиеся здесь, они будут знать свой народ и его нужды глубже, чем приезжающие из России, и начинающие с «азов» свое знакомство с условиями здешнего быта, с языком и положением церковного дела здесь… Таких местных кандидатов желает сам здешний народ. Как бы ни были хороши священники из России, все же не все считают их родными… С этим приходится считаться для обеспечения успешного хода миссионерского дела…»

Усовершенствование дела школьного и религиозного образования было связано не только экономическими и территориальными проблемами, но также и острым противоборством экспансионистским методам различных протестантских и католических миссий на Аляске. Обозревая состояние и нужды Северо-Американской православной миссии на период 1899–1900 годов, святитель Тихон писал:

Храм Воскресения Христова
на о. Кадьяк(Аляска), сооруженный в 1794 году.

Храм Воскресения Христова на о. Кадьяк (Аляска), сооруженный в 1794 году.

«Особого внимания и забот требуют Уналашка и Кадъяк (С.Ш. – Алеутский округ), так как в первой есть методистский приют для девочек, а близ второго, в Лесном, баптистский приют для мальчиков и девочек. В приюты эти забирают православных детей-сирот, особенно от смешанных браков, а иногда и незаконнорожденных от американцев. Когда берут детей, то говорят родителям, или родным, что не будут препятствовать детям содержать православную веру, но само собой разумеется, что это простой обман… они не позволяют посторонним, например, нашим священникам, учить приютских воспитанников православной вере, считая это за вмешательство во внутреннюю жизнь приюта. Такой взгляд высказывал мне заведующий баптистским приютом, когда я летом 1899 г. посетил приют его» – с горечью писал святитель в одном из своих отчетов.

В Колошинском округе Аляски с миссиями в Ситке, Килисно и Джуно в том же направлении действовала пресвитерианская миссия, располагавшаяся в Ситке. Миссия эта, по словам святителя, отличается великим задором, располагает немалыми средствами и пользуется покровительством попечителя учебного округа в Аляске Джаксона и теперешнего Ситхинского губернатора. В миссии есть церковь. Приют для мальчиков и девочек, музей Аляскинских предметов, в числе коих находятся несколько православных икон, русских портретов и географических карт.

На территории Эскимосского округа, в который входят Нушагакская, Квихпакская и Кускоквимская миссии, действовали иезуиты, епископальные и лютеранские миссионеры. Особенно часто они используют бедственное положение эскимосов во время часто случающихся в зимний период голодовок.

«В таких случаях на помощь им являются миссионеры, особенно иезуиты и «моравские братья». Раздачею муки, рыбы (юколы), чая, сахара, табаку они заманивают к себе туземцев, в том числе и православных, которые, подобно Исаву, продают за пищу свое первородство.

При таком напоре со стороны инославных миссионеров как же не пожелать, чтобы число наших миссионеров (их пока всего три человека) увеличилось, хотя бы, например, удвоилось, или утроилось» – писал святитель в августовском номере Американского Православного вестника.

Вот почему спешил святитель Тихон с открытием духовной семинарии в Меннеаполисе и подготовительного училища (бурсы) в Кливленде. 10 августа 1905 предложения эти получили поддержку Святейшего Синода, и в том же году были открыты двухклассная семинария и духовное училище.

Укреплению позиций Православия и развитию миссионерской деятельности должно было послужить и открытие Свято-Тихоновского монастыря в Пенсильвании.

«Монастырь может быть также и хорошею школою для подготовления псаломщиков, – писал первосвятитель Американской Церкви. – В них, с постоянным открытием приходов в Штатах, ощущается большая нужда. Выписывать их в России очень дорого стоит; между тем можно подготовить их из местных уроженцев и для сего посылать таковых в монастырь, где лучше всего они могут выучиться уставу и церковным напевам.

Монастырь может нести и вообще просветительную службу для Православной миссии» – писал святитель в 1906 году.

Живое слово апостольской проповеди.

Скажем несколько слов о проповеди епископа Тихона. Особенностями этих проповедей являются смирение и любовь в сочетании с преданностью пастве, проникновенное истолкование праздников и событий церковной жизни, глубокое знание Священного Писания и ревностная проповедь Православия, понятное и доступное простому верующему слово назидания, привлекающее к церковной жизни, строительству храмов, делам милосердия и социального служения.

Святитель отчетливо осознавал свою преемственность традициям русских миссионеров в Америке.

В своей проповеди 23 декабря 1898 года при вступлении на кафедру Сан-Франциско он говорил о начале миссии на Аляске и Алеутских островах, связанной со служением валаамских иноков, «которые первые здесь посеяли семена евангельского благовестия. После них святое дело их продолжали преемники – пастыри и архипастыри Алеутские, и наипаче от них – протоиерей Иоанн Вениаминов (впоследствии Иннокентий, митрополит Московский ) и мой предместник преосвященный Николай, бысть муж силен словом и делом. Волею Божиею призван и аз недостойный к апостольскому служению здесь, и вот отныне и я не мой народ назову моим народом и невозлюбленную возлюбленною… Как муж любит жену свою до того, что оставляет отца своего и матерь и прилепляется к жене, сродняется и сживается с нею, так и епископ должен возлюбить свою паству; и как жена повинуется своему мужу, ибо он глава ее и защитник, так и паства должна повиноваться своему епископу. Понимая так отношения епископа к пасомым, будучи обручен Алеутской пастве, я покинул любезную родину, свою престарелую мать, близких и знаемых мне, милых сердцу моему и отправился в страну далекую к вам, людям мне неведомым, для того чтобы вы отныне стали моим народом и моими возлюбленными. … С любовью прихожу к вам, братья, – прошу и меня принять с любовью».

Апостольский дух служения епископа Тихона в Америке можно проследить на примере развития его проповеди в день Торжества Православия, в первую неделю Великого поста. Праздника, который может быть назван днем торжества православной миссии в этой далекой от России стране.

Свято-Троицкий Кафедральный
Собор в Сан-Франциско. Построен в 1857 году

Свято-Троицкий Кафедральный Собор в Сан-Франциско. Построен в 1857 году

«Православная Церковь, – говорил святитель Тихон 7 марта 1899 года в соборе Сан-Франциско, – имеет основание не только вспомнить некогда бывшее торжество Православия, но и теперь переживать победу Православия и торжествовать ее».

В ответ на обвинения в том, что Православная Церковь якобы «сделалась мертвою церковью» и утратила дух миссионерства святитель говорит:

«Как не торжествовать при мысли о том, что, несмотря на всяческие насилия, нападения, противодействия, Православная Церковь сохранила веру Христову, как драгоценное сокровище, в первоначальной чистоте, цельности и неповрежденности, так что вера наша есть вера Апостольская, вера отеческая, вера Православная!»

Миссионерство Православной Церкви, по слову американского первосвятителя, существенно отличается от западного, которое построено на «широко организованных миссионерских учреждениях», имея различные «конгрегации» и «пропаганды веры» (Propaganda Fide – Общество для распространения веры при Ватикане, созданное в 16 в.).

«Православная Церковь при распространении христианства не имеет обыкновения строить на чужом основании, утверждать христианство там, где оно уже проповедано, тогда как другие христианские общины зачастую пожинают плоды, где первоначально сеяли другие, и не прочь бывают за деньги и насилием захватывать в свои приюты «овец из чужого стада». Православная Церковь чуждается также и тех приемов, которые допускаются иногда инославными миссионерами при проповеди христианской: не прибегает к незаконным средствам при обращении в христианство, не вступает в сделки с предрассудками и страстями человеческими, не искажает чистоты евангельской истины для того, чтобы приобрести себе больше членов, ибо почитает важным не число только верующих, но и качество их веры. И главное – это то, что Православная Церковь совершает дело святой миссии в тиши, со смирением и благоговением, с сознанием немощи человеческой и силы Божией. Инославные миссионеры не редко бывают не прочь пошуметь и потрубить о своей деятельности; свои подвиги они тщательно записывают, чтобы весь свет после знал их деяния и воздал славу им; – от того о них много и говорят. Но не так поступают православные благовестники: они идут на святое дело не для того, чтобы приобрести себе славу у людей, а для того, чтобы и себе стяжать милость у Бога, и другим спасение. О своих успехах они не трубят перед миром и приписывают их не себе, а силе Божией. Вот что, например, говорит о себе великий наш миссионер митрополит Иннокентий: «Могу ли я, говоря по всей справедливости, вменить себе в заслугу или считать за какой-нибудь подвиг то, что я поехал в Америку? Могу ли присвоить собственно себе что-либо из того, что при мне или через меня сделалось доброго и полезного в тех местах, где я служил? Конечно, нет; по крайней мере – не должен. Бог видит, как тяжело мне считать или слышать, когда меня за что-либо хвалят, и особенно, когда сделанное другими или, по крайней мере, не мною, приписывают мне одному. Признаюсь, я желал бы, если бы это было только возможно, чтобы и нигде не упоминалось мое имя, кроме обыкновенных перечней и поминаний».

«Таким смирением отличаются и другие православные миссионеры; и в их деятельности нет ничего эффектного, деланного. Оттого, быть может, и мало знают о наших миссионерах; но от этого нисколько не умаляется величие их подвигов, которые могут служить достойным зрелищем для ангелов и человеков. Возьмем хотя бы историю нашей северо-американской миссии. Вспомним иеромонаха Ювеналия, одного из просветителей алеутских.

Вспомним наших доблестных вождей миссии – преосвященных Иоасафа и Нестора, живот свой скончавших в бездонной утробе океана!»

Торжество Православия означает победу над лжеверием и расколами в Церкви, борьбу против искажения ее вероучения и сектантства.

«… Мы живем в стране, – говорил епископ Тихон, обращаясь к прихожанам в эскимосском селении Ненальчик Кенайского прихода на Аляске, где много всяких вер и где иные из них широко о себе вещают. Знаю, что и окрест сего места представители разных сект не прочь бывают распространять свои лжеучения и среди православных… Конечно, далеко не все вы при встрече с ними в состоянии опровергнуть их лжеучения и доказать превосходство и истинность православной веры… Если желают сектанты беседовать о вере, пусть идут к отцу вашему духовному; его голоса слушайте, а не лжеучителей» – писал святитель в июле 1899 года.

Напоминая православным жителям Аляски о равноапостольном князе Владимире и его ревности о духовном просвещении русского народа, святитель говорил о необходимости посещения детьми церковной школы.

«Чтобы веровать, нужно предварительно знать, во что веровать; а чтобы знать, нужно учиться. Посему у нас при церквах и заведены школы, в которых детей обучают закону Господню. Есть такая школа и при вашей часовне. И если вы хотите своим детям истинной пользы и добра, тогда посылайте их для обучения в церковную школу; здесь они научатся страху Господню, который есть начало всякой премудрости (Притч. 1, 7), отсюда выйдут добрыми христианами и право верующими» (там же).

Торжество Православия в Америке – это преодоление между самими православными национальных и культурных барьеров, поскольку в Алеутской и Северо-Американской епархиях, помимо коренных народов Аляски – алеутов, эскимосов и индейцев-тлинкитов, насчитывалось множество эмигрантских общин выходцев из бывшей Австро-Венгерской империи (многие из которых, переселившись в Америку, вернулись в лоно Православной Церкви из насильственного обращения в униатство), из Оттоманской империи, в основном греки и арабы, сербы, албанцы др. В частности, обращаясь к прихожанам сербского прихода в Калифорнии 17 июля 1899 года, святитель Тихон говорил о необходимости преодоления этнических и культурных барьеров, которые разделяют Православную Церковь в Америке.

«Для получения будущего Царства Небесного нужно будет не сохранение народности своей, а правой веры во Христа. О сем и помышляйте, братья, тем паче, что сохранение вами веры православной есть вместе с тем и самое лучшее и надежное средство для сохранения и поддержания вашей народности».

В слове после иерейской хиротонии Венедикта Туркевича святитель поучал его о том, каким должно быть служение православного благовестника. Его отличительными чертами должны быть свидетельство истины и просвещение, при котором орудиями света являются наставление, вразумление, убеждение с кротостью и любовью, «ибо Православие есть истинный свет и не должно распространяться путем тьмы».

В 1902 году другому новопоставленному иерею – Михаилу Скибинскому, которому предстояло миссионерское служение в Канаде, епископ Тихон давал следующее наставление: «В Канаде предстоит тебе и другое великое и святое дело – проповедовать истину Православия; … за неимением истинных пастырей разбежались овцы, рассеялись, и блуждают, и достаются на съедение всякому зверю в поле (Иезек. 34, 5–6) (С.Ш. – речь идет о тех, кто оказался в плену униатских лжеучений). – Пожалей же этих, заблудших овец, собери их с разных стран, потерянных сыщи, угнанных возврати, раненных перевяжи, больных подкрепи, упокой их на хорошем пристанище и тучной пажити и паси их по правде.

В непрестанное напоминание о предстоящем тебе миссионерском служении дается тебе сей святой Крест миссионерский».

Храм во имя свт. Николая
в Нью-Йорке. Сооружен в 1902 году и освящен святителем
Тихоном

Храм во имя свт. Николая в Нью-Йорке. Сооружен в 1902 году и освящен святителем Тихоном

Во время освящения новых храмов, в частности, кафедрального собора в Нью-Йорке святитель говорил о миссионерском значении храма в жизни общины и о тех, кто на скудные средства, находясь порой в большой нужде, создает благолепие православных храмов на американской земле. «Объединяясь около храма, вы и из самих себя созидайте храм духовен (1Петр. 2, 5), чтобы самих себя, свою душу, свою жизнь посвящать на служение Богу.

«… вся ваша община имеет миссионерское значение, дабы возвещать окружающим вас инославным чудный свет Православия (I Петр. 2, 9)».

Через четыре года миссионерского служения в Америке святитель Тихон излагает свое понимание того, каким образом православные должны заботиться о распространении православной веры среди иноверцев.

«Не для того возжжен и свет православной веры, чтобы светить малому кружку людей. Нет, Православная Церковь кафолична: она памятует заповедь своего Основателя: идите в мир весь, проповедайте Евангелие всей твари (Марк. 16, 15), научите вся языки (Матф. 28, 19). Своим духовным достоянием, истиною, светом, радостью мы должны поделиться с другими, лишенными этих благ, но нередко ищущими, алчущими их», – говорил святитель в проповеди в феврале 1903 года.

«Кто же должен заботиться о распространении Православной веры, об умножении чад Православной Церкви? Пастыри и миссионеры, скажете вы. Да, конечно, они; но только ли они одни? Всякий член Церкви должен принимать в этом живое и сердечное участие, чтобы таким образом раскрыть сердца неверующих к слышанию и приятию благовестия Христова, огласить их словом истины, открыть им Евангелие правды, соединить их Святей Своей Соборной и Апостольской Церкви; чтобы Церковь Свою Господь утвердил, умножил, умирил и непреобориму во веки сохранил» (там же).

Святитель Тихон призывает свою православную паству в Америке быть достойными в распространении света Православной веры, чтобы на этом пути каждый член Православной Церкви стал созидателем этого «Торжества Православия».

«А мы сознаем ли, что Господь возлагает на всех нас великую миссию быть носителями Православия среди инославного мира, быть светом для здешнего народа? А если и сознаем, то так ли живем, чтобы другие, видя добрые наши дела, прославляли нашу мать, святую Православную Церковь?

Всякий раз день Торжества Православия должен наводить вас на мысль о том, достойно ли мы ходим нашего звания православных христиан, и как бы Царствие Божие не было отнято у нас и отдано другим, более достойным и приносящим плоды (Мф. 21,43)».

Святитель был не только «преданий апостольских ревнителю», поучая свою американскую паству быть верной апостольским заветам и хранить святую веру в том виде, в каком передали ее святые апостолы и учители Церкви, он и сам имел апостольский дар созидания и умножения веры. И этот дар особенно ярко раскрылся в его миссионерском служении в Северной Америке.

«Не приходится ли нам, здесь пребывающим, видеть зачастую, как инославные люди, пресытившиеся постоянными новшествами в вере, тяготеют к Православной Вселенской Церкви и в ней стремятся найти прочные и недвижимые устои, на которых мог бы успокоиться их мятущийся дух?» – говорил святитель в проповеди 18 января 1904 года.

Именно трудами святителя Тихона епископская кафедра была перенесена в Нью-Йорк, который уже в начале двадцатого века стал крупнейшим городом Америки.

«Каких народов здесь нет? – говорил святитель в проповеди во время первого служения в Нью-Йоркском кафедральном соборе 25 сентября 1905 года. – И сколько храмов разных вер! Почему же не быть здесь и представителю истинной Православной кафолической Церкви? Подобает также русскому архиерею жить именно в здешнем приходе, который из всех приходов есть наиболее русский приход… »

Эта полнота и зрелость бытия Православной Церкви в Америке особенно ярко засвидетельствована в речи святителя Тихона при освящении Свято-Тихоновского монастыря в Пенсильвании 17 мая 1906 года.

Владыка регулярно созывал пастырские совещания, которые, по его словам, «необходимы не только для совместного обсуждения дел, но и для совместного их решения». Он стремился заложить основы соборности в епархиальной жизни и задумал уже в 1905 году провести Собор с участием епископов, священников и мирян – делегатов от приходов. Но, по недостатку средств, первый Собор Православной Церкви Америки пришлось отложить до 1907 года. И вдруг незадолго до его открытия пришла неожиданная весть – о переводе владыки Тихона в Россию, на Ярославскую кафедру. Это сообщение удручило православную паству Америки.

20 февраля/5 марта 1907 года в храме Иоанна Крестителя в Майфилде собор начал работу. Открывая первое заседание, архиепископ – теперь уже Ярославский и Ростовский – Тихон поставил три главных вопроса на ближайшие годы: как ширить миссию? Какими путями идти к самостоятельности? Где изыскивать средства на открытие новых школ и приходов? Но решать эти вопросы вместе с американской паствой уже предстояло другому епископу.

Вершиной миссионерского служения святителя Тихона и свидетельством о вселенской миссии Православия в Америке стало его слово в неделю Торжества Православия в храме Нью-Йорка. Эта проповедь стала прощальной беседой с американской паствой и его заветом для всех православных чад Американской Церкви. Как и прежде, когда он обращался к этой теме, святитель говорил о том, что смысл этого праздника не в воспоминании только о былой славе, а в содействии каждого члена Соборной Церкви этому Торжеству.

«Свято сохраняя веру православную, люди должны заботиться еще и о распространении ее среди иноверных. Христос Спаситель сказал, что зажегши свечу, не ставят ее под спудом, но на свечнике, чтобы всем светила (Мф.5:15). Не для того вожжен и свет православной веры, чтобы светить малому кружку людей. Нет, Православная Церковь кафолическая; она памятует заповедь своего Основателя: идите в мир, проповедуйте Евангелие всей твари, «научите все народы» (Мк.16:15Мф. 28:19). Своим духовным богатством, истиною, светом и радостью мы должны поделиться с другими, не имущими этих благ. И долг сей лежит не только на пастырях и миссионерах, но и на мирянах, ибо Церковь Христова, по мудрому сравнению святого апостола Павла, есть тело, а в жизни тела принимает участие каждый член…

Так и мы молимся Господу, чтобы Он послал стране сей изобилие плодов земных, благорастворение воздухов, дожди и ветры благовременны и сохранил ее от труса, потопа, огня, меча, нашествия иноплеменников и междоусобной брани.

Да будут же благословенны страна сия, и град сей, и храм, и на всех вас да почиет благословение Господне благодатию и человеколюбием всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Кафедральный собор в Чикаго
во имя Живоначальной Троицы. Освящен святителем Тихоном

Кафедральный собор в Чикаго во имя Живоначальной Троицы. Освящен святителем Тихоном

За неполных десять лет миссионерского служения святителя Тихона в Америке он повторил подвиг апостолов, созидая из миссионерской епархии Православную Церковь в Америке, паства которой состояла из десятков разных национальностей, коренных народов Аляски, эмигрантов из других стран Европы и Азии, общим числом около полмиллиона человек. Было построено множество храмов, монастырь, семинария, школы, приюты, возведены кафедральный собор во имя святителя и чудотворца Николая в Нью-Йорке, храм Пресвятой Троицы в Чикаго, храм в Бруклине во имя святителя Николая. Будучи «всем для всех», святитель Тихон, будущий Патриарх Московский и Всероссийский, обладал апостольским даром живой Христовой любви.

Спустя более восьмидесяти лет со времени отъезда святителя Тихона из Америки в 1907 году, Американская Церковь прославила своего архипастыря как Просветителя Северной Америки.

Господь наш Иисус Христос Своею благодатию и молитвами святителя Тихона, патриарха Московского и всея Руси, Просветителя Северной Америки да сохранит Церковь Свою, и православные народы России и Америки!

#История_поместных_православных_церквей

Базовые положения Основ социальной концепции Русской Православной Церкви

В августе 2000 г. Архиерейский Собор Русской Православной Церкви утвердил «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви». Такой документ ожидали давно. С начала 90 гг. XX в. наша Церковь с периферии общественной жизни, где ей пришлось находиться многие десятилетия, она переместилась в ее центр. Такое место Церкви в жизни общества потребовала разработки современных подходов к ее миссии в изменившихся социальных условиях. Старые дореволюционные модели взаимоотношений Церкви и личности, Церкви и общества не годились.

Тогда она была частью государственной структуры, и ее права и привилегии гарантировались законом. Теперь ее служение проходит в сложной общественной среде, которую часто называют то постатеистической, то постхристианской, то секулярной. Нужно было сформулировать общие принципы отношения Церкви к насущным проблемам разных сфер человеческой деятельности и дать им нравственную оценку. Работа оказалась не простой и длилась несколько лет: с 1994 по 2000 г.. Концепция получилась солидной, убедительной и заслуживающей внимательного изучения.

И уже с самого начала слышались просьбы представить её важнейшие идеи в кратком изложении, но пока ничего такого не появилось В настоящем докладе делается попытка восполнить этот пробел.

1. Документ открывается определением Церкви, которая видится как «собрание верующих во Христа, в которое Им Самим призывается войти каждый». Он Глава Церкви, а она Его Тело, полнота, Наполняющего все во всем [Еф. 1, 22-23], и потому богочеловеческий организм. Жизнь в Церкви, к которой призывается каждый человек, есть непрестанное служение Богу и людям, и потому ее чада не отрешаются от жизни конкретного общества, только общаются с ним на принципах христианской нравственности. Она вступает во взаимодействие и с государством, даже если оно не имеет христианского характера, а также с различными общественными ассоциациями и отдельными людьми, даже если они не отождествляют себя с христианской верой. Она уповает, что это поможет им сохранить или восстановить верность богоданным нравственным нормам, приведет их к миру, согласию и благоденствию, т. е., к условиям, в которых Церковь может наилучшим образом исполнять свою миссию.

2. А миссия эта многообразна, и наиболее актуальными и сложными являются отношения между Церковью и нацией, Церковью и государством. В современном мире нация понимается как этническая общность или как совокупность граждан определенного государства. Церковь, будучи по природе наднациональным вселенским организмом, соединяет в себе вселенское начало с национальным.

Так Вселенское Православие состоит из множества автокефальных Поместных Церквей, а культурные отличия отдельных народов находят свое выражение в литургической жизни, иконографии, гимнографии, литературе. Все это создает национальную христианскую культуру. Естественным для христианского сознания является и патриотизм. Православный христианин призван любить свое отечество и своих сограждан, хранить и развивать национальную культуру и народное самосознание и тем самым исполнять заповедь Божию о любви к ближнему. Православная этика не знает деления народов на лучшие и худшие, принижение какой-либо этнической или гражданской нации. Не согласуются с учением Православия и попытки поставить нацию на место Бога или низвести веру до одного из аспектов национального самосознания.

3. В современном мире государство обычно является светским и не связывает себя какими-либо религиозными обязательствами. Его сотрудничество с Церковью ограничивается рядом областей и основано на взаимном невмешательстве в дела друг друга. Можно выделить следующие области взаимодействия Церкви и государства:
миротворчество, взаимопонимание и сотрудничество между людьми, народами и государствами;
забота о сохранении нравственности в обществе; духовное, культурное, нравственное и патриотическое образование и воспитание; дела милосердия и благотворительности — совместные социальные программы; охрана, восстановление и развитие исторического и культурного наследия; попечение о воинах и сотрудниках правоохранительных заведений; профилактика правонарушений, забота о заключенных;
наука и гуманитарные исследования; здравоохранение; культура и творчество; средства массовой информации; защита окружающей среды; поддержка института семьи, материнства и детства; противодействие псевдорелигиозным движениям, опасным для личности и общества.

4. С отношением между Церковью и государством тесно связано и отношение Церкви к политике. Социальная концепция предлагает очень сбалансированный подход, который формулируется так: «…Церковь проповедует мир и взаимопонимание между людьми, придерживающимися различных политических взглядов. Она также допускает наличие различных политических убеждений среди ее епископата, клира и мирян, за исключением таких, которые явно ведут к действиям, противоречащим православному вероучению и нравственным нормам церковного Предания».

Однако священнослужители не могут участвовать в деятельности политических организаций, в предвыборных компаниях, публичной поддержке политических организаций и отдельных кандидатов, и агитировать за них. Не допускается выдвижение кандидатур священнослужителей на выборах любых органов представительной власти всех уровней. В то же время ничто не должно препятствовать участию иерархов, священнослужителей и мирян в народных волеизъявлениях путем голосования наряду с другими гражданами.

Православные миряне могут участвовать в жизни органов законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти, политических организаций, но руководствоваться при этом им следует нормами евангельской морали, заботой о духовном и материальном благе людей. Делают это они самостоятельно, без специального благословения и не отождествляют своей политической позиции с позицией Церковной полноты. Церковь приветствует также существование христианских (православных) политических организаций, которые оставаясь свободными в своей деятельности, призываются координировать свою деятельность с позицией Церкви.

5. Далее в концепции дается определение труда и отношения к нему церковного человека. Труд — органический элемент человеческой жизни. Но сам по себе он не является безусловной ценностью. Он становится благословенным, когда способствует исполнению замысла Божия о мире и человеке. Есть два нравственных побуждения к труду: трудиться, чтобы питаться самому, никого не отягощая, и трудиться, чтобы подавать нуждающемуся. Поэтому благословляется всякий труд, направленный на благо людей. Заповеди Божии повелевают трудящимся заботиться о людях, которые не могут зарабатывать себе на жизнь: больных, беженцах, сиротах и вдовах, делиться с ними плодами труда, а это требует справедливого распределения продуктов труда.

6. С трудом тесно связан вопрос собственности. Церковь учит, что люди получают земные блага от Бога, которому и принадлежит абсолютное право владения ими. Поэтому христиане должны воспринимать собственность как дар Божий, данный для использования во благо себе и ближним. Вместе с тем в духе Священного Писания Церковь признает право человека на собственность, которая может иметь многообразные формы и осуждает посягательство на него. Она отвергает отторжение и передел собственности с попранием прав ее законных владельцев и осуждает нарушение авторских прав на интеллектуальную собственность.

7. Очень важным является раздел, посвященный войне и миру. Война есть зло, и причина его как зла в человеке вообще — греховное злоупотребление богоданной свободой. Признавая войну злом, Церковь, однако, не запрещает своим чадам участвовать в боевых действиях, если речь идет о защите ближних и восстановлении попранной справедливости. Тогда война считается, хотя и нежелательным, но вынужденным средством. Однако в нынешней системе международных отношений не всегда возможно отличить агрессивную войну от оборонительной. В связи с этим вопрос о поддержке или осуждении Церковью военных действий нуждается в каждом конкретном случае в отдельном рассмотрении. Но всегда о справедливом или несправедливом характере войны свидетельствуют методы ее ведения. Война должна вестись с праведным гневом, а не с алчностью, злобой и похотью [1. Ин. 2, 16]. Поэтому чрезвычайно важно пастырское попечение о воинах, воспитание их в духе верности высоким нравственным идеалам.

8. Зло, которое порождает войны, активно и в жизни человеческого сообщества в мирное время и проявляет себя в преступной и уголовной деятельности. Главным источником преступления является помраченное состояние человеческой души. Очень важную роль в предупреждении преступлений играет их профилактика, которую следует вести через воспитание и просвещение с целью утверждения в обществе истинных духовных ценностей. Здесь Церковь может активно взаимодействовать со школой, средствами массовой информации и правоохранительными органами. Причем особое внимание нужно уделять так называемым группам риска. Церковь готова опекать осужденных в местах лишения свободы, потому что для нее наказание не месть, а средство внутреннего очищения согрешившего, которому надо помочь в нравственном исцелении его искалеченной души. Сейчас много говорят о смертной казни. Она как мера наказания признавалась уже в Ветхом Завете. Указаний на необходимость ее отмены нет ни в Священном Писании Нового Завета, ни в Предании, ни в историческом наследии Православной Церкви. Вместе с тем Церковь часто принимала на себя долг печалования перед светской властью об осужденных на казнь, прося милости и смягчения наказания. Наказание смертью не может иметь воспитательного значения и иногда делает непоправимой судебную ошибку. Однако вопрос об отмене или неприменении смертной казни должен решаться обществом свободно, с учетом состояния в нем преступности, правоохранительной и судебной систем, и что самое главное — соображений охраны жизни добропорядочных членов общества.

9. А в воспитании добропорядочных людей исключительной велика роль семьи и брака. Брак традиционно определяется как соглашение между двумя свободными в своем выборе сторонами. В христианстве он становится не просто юридическим договором, средством продолжения рода, но «таинством любви», вечным единением супругов друг с другом во Христе. Наилучшим условием прочного брака является общность веры супругов. Одновременно Церковь признает законными браки, заключенные между православными и нехристианами и не считает таких супругов, находящимися в блудном сожительстве. Русская Православная Церковь находит возможным совершение браков православных христиан с католиками, членами древних Восточных церквей и протестантами, исповедующими веру в Триединого Бога, при условии благословения брака в Православной Церкви и воспитания детей в православной вере. Церковь настаивает на пожизненной верности супругов и нерасторжимости православного брака, однако иногда совместная жизнь супругов становится невозможной, и тогда допускается развод. Уважительными причинами для расторжения брака считаются:
прелюбодеяние и вступление одного из супругов в новый брак; отпадение одного из них от Православия; противоестественные пороки; неспособность к брачному сожитию, наступившую до брака или явившуюся следствием намеренного самокалечения; заболевание проказой или сифилисом; длительное безвестное отсутствие; осуждение к наказанию с лишением всех прав состояния; посягательство на жизнь или здоровье супруга или детей; сводничество; неизлечимую тяжкую душевную болезнь и злонамеренное оставление одного супруга другим; заболевание СПИД, медицински засвидетельствованные хронический алкоголизм или наркомания; совершение женой аборта при несогласии мужа.

Лицам, первый брак которых распался и был расторгнут по их вине, разрешается вступление во второй брак при условии покаяния и соответствующей епитимьи.

Церковь выступает за политическое, культурное и социальное равенство женщин с мужчинами, и одновременно противостоит умалению роли женщины как матери и супруги. Равенство полов не устраняет их естественного различия и не означает тождества их призваний как в семье, так и в обществе. Она решительно осуждает пропаганду порока, порнографии, унизительной эксплуатации и торговли человеческим телом, проституцию и так называемую свободную любовь, отделяющую телесную близость от личностной и духовной общности, от жертвенности и всецелой ответственности друг за друга.

10. В тесной связи с семейной тематикой находится и здоровье личности, а значит, и народа. Попечение о здоровье человека всегда было главной заботой Церкви. Но физическое здоровье она связывает со здоровьем человеческого духа, без которого одно только хорошее физическое самочувствие теряет свою безусловную ценность. Медицина и уход за больными воспеваются в Священном Писании как дела Божии. Однако их совершение невозможно в полноте без молитвенного обращения к Богу как самого пациента, так и врача. Врачебная деятельность и уход за больными и страждущими видятся в Церкви как служение любви и сострадание. Поэтому народ Божий призывается всячески способствовать созданию в лечебных и социальных учреждениях молитвенной атмосферы и оказанию болящим и нуждающимся всяческой благотворительной помощи.

В церковном служении ближнему чрезвычайно важна роль православных братств, сестричеств и других благотворительных учреждений. Эти люди, руководствующиеся в свой деятельности евангельскими идеями, могут дать наряду с профессиональной помощью, то, чего так недостает нашим многим обездоленным соотечественникам: сострадание, искреннюю заботу, человеческое участие и тепло своего верующего сердца.

Очень важно не только сотрудничать с государственными лечебными и социальными учреждениями, но и создавать свои церковные и монастырские больницы, социальные учреждения, чтобы помощь на всех этапах сочеталась с пастырским душепопечением.

Глубокую тревогу Церкви вызывает демографический кризис, свидетелями которого все мы являемся. «Резко сократились рождаемость и средняя продолжительность жизни, — говорится в документе, — постоянно уменьшается численность населения. Опасность представляют эпидемии, рост сердечно сосудистых заболеваний, наркомании и алкоголизма. Возросла детская заболеваемость, включая слабоумие. Демографический кризис вызывает деформацию структуры общества, снижает творческий потенциал народов, становится одной из причин ослабления семьи….Борьба с депопуляцией должна включать активную поддержку научно-медицинских и социальных программ по защите материнства и детства, плода и новорожденного, …достойное воспитание детей».

В немногих, но очень сильных словах, говорится в документе о таких страшных пороках нашей жизни, как пьянство и наркомания. Пьянство становится причиной распада семьи, принося неисчислимые страдания как жертве этого греховного недуга, так и близким людям, особенно детям. Наркомания страсть, которая делает порабощенного ею человека крайне уязвимым для действия темных сил. Основная причина бегства многих наших современников в царство алкогольных или наркотических иллюзий — это духовная опустошенность, потеря смысла жизни, размытость нравственных ориентиров. Наркомания и алкоголизм становятся проявлениями духовной болезни не только отдельного человека, но и всего общества. Не отрицая необходимости медицинской помощи на острых стадиях наркомании, Церковь уделяет особое внимание профилактике и реабилитации, наиболее эффективных при сознательном вовлечении неустойчивых мирян в жизнь прихода или общины.

11. Одной из актуальнейших проблем современности является бурное развитие биомедицинских технологий. При этом возникают большие этические и нравственные проблемы. Попытки людей поставить себя на место Бога, по своему произволу изменяя и «улучшая» Его творение, могут принести человечеству новые тяготы и страдания.

Настоящим социальным бичом в последние десятилетия стал аборт, преднамеренное прерывание беременности. Церковь рассматривает его как тяжкий грех и приравнивает к убийству. Однако в случаях, когда существует прямая угроза жизни матери при продолжении беременности, особенно при наличии у нее других детей, в пастырской практике рекомендуется проявлять снисхождение.

Религиозно-нравственной оценки требует также проблема контрацепции. Некоторые из противозачаточных средств обладают фактически абортивным действием, искусственно прерывая на ранних стадиях жизнь эмбриона, и потому их применение непозволительно. Другие же средства, которые не связаны с пресечением уже зачавшейся жизни, к аборту приравнивать нельзя. Христианские супруги должны, однако, помнить, что основной целью брачного союза является продолжение человеческого рода. Отказ от рождения детей из эгоистических побуждений обесценивает брак и является грехом.

Церковь осуждает донорство половых клеток, внетелесное оплодотворение и клонирование как несомненный вызов самой природе человека и заложенному в нем образу Божию. Однако клонирование изолированных клеток и тканей организма не является посягательством на достоинство личности и может быть полезным в биологической и медицинской практике.

Отрицательно относится Церковь и к так называемой эвтаназии, считая ее формой убийства или самоубийства, осуждает она и гомосексуальные половые связи, усматривая в них порочное искажение богоданной природы человека.

12. Церковь глубоко обеспокоена экологическими проблемами, которые по существу носят антропологический характер, будучи порожденными человеком. Эта взаимосвязь с предельной ясностью открывается в наши дни, когда мир переживает одновременно два кризиса: духовный и экологический. Преодоление одного без другого немыслимо. Преобразование природы должно начаться с преобразования души. Как говорят в Церкви, человек может превратить в рай всю землю только тогда, когда будет иметь рай в себе.

13. Кризис окружающей среды находится в самой непосредственной связи с проблемами науки, культуры и образования. Христианство, преодолев языческие предрассудки, демифологизировало природу и тем самым открыло путь к возникновению научного естествознания. К концу XX в. наука и техника достигли невиданных успехов и стали определяющим фактором бытия цивилизации. Православие видит в науке естественный инструмент благоустроения земной жизни, которым надо пользоваться чрезвычайно осмотрительно. Церковь предостерегает человека от искушения рассматривать науку как область, совершено независимую от нравственных принципов.

В течение столетий у Церкви складывались самые многообразные взаимоотношения с культурой, у которой религиозные корни. Церковь много дает для развития культуры и творчества. Человеческое творчество, воцерковляясь, возвращается к своим изначальным религиозным корням. Церковь помогает культуре переступить границы чисто земной деятельности, предлагая путь очищения сердца и сочетания с Творцом. Она признает за каждым человеком право на нравственную оценку явлений культуры, и оставляет такое же право за собой. Если творчество способствует нравственному и духовному преображению личности, Церковь благословляет его. Если же культура противопоставляет себя Богу, становится антирелигиозной или античеловечной, превращается в антикультуру, то Церковь противостоит ей.

Христианская традиция неизменно уважает светское образование. Однако Церковь считает желательным, чтобы вся система образования была построена на религиозных началах и основана на христианских ценностях. Тем не менее Церковь уважает светскую школу и готова строить свои взаимоотношения с ней, исходя их человеческой свободы. При этом она считает недопустимым намеренное навязывание учащимся антирелигиозных и антихристианских идей, утверждение монополии материалистического взгляда на мир. Церковь полагает полезным и необходимым проведение уроков христианского вероучения в светских школах по желанию их родителей, а также в высших учебных заведениях.

14. Особое внимание социальная концепция обращает на средства массовой информации, выделяя нравственный аспект их деятельности. Информирование зрителя, слушателя и читателя должно основываться не только на твердой приверженности правде, но и на заботе о нравственном состоянии личности и общества, что включает в себя раскрытие положительных идеалов, а также борьбу с распространением зла, греха и порока. Недопустимыми являются пропаганда насилия, вражды и ненависти, национальной, социальной и религиозной розни, а также греховная эксплуатация человеческих инстинктов, в том числе и в коммерческих целях.

Для осуществления своей просветительской миссии Церковь готова к сотрудничеству со светскими средствами массовой информации.

Кроме того, она располагает и собственными информационными средствами. Взаимодействие Церкви и светских средств массовой информации предполагает взаимную ответственность. Информация, передаваемая журналисту, должна быть достоверной. Мнения представителей Церкви должны соответствовать ее учению и позиции по общественным вопросам. Все же конфликты и проблемы между СМИ и Церковью следует решать в духе мирного диалога с целью устранения недоразумений и продолжения сотрудничества.

15. В концепции затрагиваются и проблемы международных отношений, и глобализации и формулируется принцип отношения к ним православных христиан. Следует стремиться к созданию таких международных отношений, которые служили бы максимальному благу и удовлетворению законных интересов собственного народа, сопредельных наций и всей человеческой семьи. Принципы суверенитета и территориальной целостности Церковь считает базовыми для всего международного права. Вместе с тем она считает полезным создание межгосударственных союзов, имеющих целью объединение усилий в политической и экономической областях, а также совместную защиту от внешней угрозы и помощь жертвам агрессии. Приветствует она и равноправное международное сотрудничество в культурной, научной, просветительной и информационной сферах.

Современный мир переживает сложные процессы правовой и политической регионализации и глобализации, которые имеют еще и экономическое и культурно-информационное измерение. Церковь подходит к ним с критической осторожностью, обращая внимание на их внутреннюю противоречивость и связанные с ними опасности, когда многие плоды глобализации оказываются доступными лишь нациям, составляющим меньшую часть человечества. Кроме того, эти процессы сопровождаются стремительной секуляризацией жизни государства и общества. Церковь не может положительно воспринять такой миропорядок, при котором в центр ставится омраченная грехом человеческая личность. Она добивается в сфере международных отношений признания легитимности религиозного мировоззрения как фактора, который должен влиять на формирование международного права и деятельность международных организаций.

Социальная концепция Русской Православной Церкви будет уточняться и совершенствоваться. Но опыт работы уже показал, что это жизненно важный документ, который создает авторитетную общецерковную базу для миссии Православной Церкви в современном мире.

#Церковное_право

КЛИРОШАНИН — КАКОВА ЕГО СУДЬБА?

Клирошанин — это служитель клироса, то есть, певец в церковном хоре Православной церкви. Это самое славное, ответственное, и почетное послушание, которое мирянин (лицо, не облеченное священным саном) может выполнять в Церкви. Практически, это единственный способ для мирянина быть активным участником службы, это стать клирошанином — начать петь на клиросе.

Мы верим, что на клирос человек сам прийти не может. Его призывает Бог, то есть, клирошанина в свое светлое небесное воинство призывает сам Иисус Христос. От этой мысли захватывает дух, потому что поющих на клиросе не так и много. И быть среди избранных — честь. И высочайшее доверие, которое надо оправдать.

Мы верим, что Господь чудесным образом наградит певчего за служение — помилует такого человека и сделает его Своим наследником в вечном Царстве — пресветлом Рае на небесах.

#Клирос

КАК ВЕРНУТЬ ПРОПАВШИЙ ГОЛОС, КАК ИСЦЕЛИТЬ ГОЛОС?

Говорят, что голос пропадает тогда, когда вам не дают высказаться… Зажимают… Нет права голоса. Или когда творческий канал перекрыт. Попили холодной воды в жару, много пели или кричали. И еще сотня причин, почему голос вдруг покидает своего хозяина. У меня голос пропадает довольно редко, но служба не позволяет терять его надолго. Помогают бабушкины секреты.

Есть способ, который поможет вернуть голос за пять минут. Экстренный и верный. 50 г хорошего коньяка подогрейте, но не кипятите, он должен быть теплым, не горячим. Добавьте туда три чайные ложки меда и три капли лимона. Очень медленно, глотками выпейте. И… начинайте снова говорить и петь.

Говорят, что иногда накопившиеся, непроговоренные обиды перекрывают горло, и человек теряет голос. Тут нужна помощь психолога и пастыря. А почему бы не стать самому себе психологом? Хорошо помогают аффирмации.

То есть краткие позитивные утверждения, проговоренные вслух. Каждый из нас может такие предложения составить для себя сам. Те самые, которые лягут на струны именно вашей души. Их много сейчас на бескрайних просторах Интернета и в книгах по позитивному мышлению.

Например, у Луизы Хей, в ее книге-бестселлере «Исцели себя сам» аффирмации для голоса таковы: «Я открыто выражаю свое мнение. Я говорю то, что думаю. Я прославляю радость и любовь. Мои слова – это музыка жизни. Я выбираю слова, которые выражают красоту и благодарность. Я заявляю о своем полном единении с жизнью. Я люблю и ценю мой голос!»

Как бы ни странно это звучало – все эти аффирмации работают. Приходит умиротворенность и спокойствие. Жизнь начинает играть яркими красками, что неминуемо влечет за собой полную гармонию организма. И все его функции работают, как часы.

Есть еще один способ восстановления голоса. Более длительный, но щадящий. Приготовленный по рецепту раствор пьют на ночь, и утром ваш пропавший голос появляется вновь. Взбить 2 яичных белка с 2-мя чайными ложками сахара. Добавить 50 г коньяка. Налить в отдельный стакан тёплой воды. Каждый глоток приготовленного коктейля нужно запивать глотком воды. После этого сразу нужно лечь спать. На утро голос полностью восстанавливается.

Если при личной встрече можно хоть как-то обменяться информацией с помощью шепота или письма, то телефон предполагает наличие красивого и бодрого голоса. Есть масса профессий, где голос – инструмент, даже оружие. И спасать горло от ангин и бронхитов – часть профессии.

Помните, в старом фильме горе-певица била сырые яйца о бюст композитора. Кажется, фильм этот назывался «Антон Иванович сердится». Разбитые яйца так и не прибавили таланта, но утраченный голос с помощью яиц, действительно, можно довольно быстро восстановить. 1 куриный желток растворить в 100 г теплого молока, пить маленькими глотками и полоскать горло. Или полоскать горло яичным белком, подогрев его на водяной бане.

Есть хороший бабушкин рецепт – морковное молоко. Этот напиток и вкусен, и красив. Варим 100 г моркови в 0,5 литра молока, а затем процеживаем. Пить морковное молоко и полоскать им горло, нужно произнося при этом: «Уууу-оооо-аааа».

Есть специальное упражнение «Тарзан». Но это чисто профилактическое средство. Если каждое утро кулачком бить себя в грудь и при этом кричать что-нибудь, то выбиваются слизь и застоявшаяся негативная энергетическая пробка, и голос не пропадает никогда.

Поможет, если пить маленькими глотками теплый сок капусты и полоскать им горло. А можно на ночь сделать компресс из теплого творога или теплого подсолнечного масла. Только обязательно и этот творог, и масло утром выбросить. Ни в коем случае не использовать в пищу!

После любой процедуры нужно сделать массаж гортани. Делают его так: большим и указательным пальцем массировать область гортани 2 минуты по направлению от подбородка к груди. И еще – старый-старый проверенный способ: горчичники на ноги, под колени, на икры. Сами ноги – в носки с сухой горчицей. И спать!

Есть такой доктор по восстановлению голоса – фониатор. Если в вашем городе или поселке его нет, становитесь сами себе фониатором. Если голос пропал от стресса или испуга, тут психолог может помочь. Убирает причину, спазм проходит. Если вы в состоянии смеяться, плакать, кашлять – не стоит беспокоиться, голос восстановится с помощью одного из перечисленных способов.

#Клирос

Постный рецепт №1: «Помидорная закуска»

Необходимые продукты: 4 помидора, 4 зубчика чеснока, 1/2 луковицы, 1/2 банки консервированного зелёного горошка, соль, растительное масло, винный уксус.
Способ приготовления: Заранее маринуем порезанный лук в винном уксусе (2-3 столовые ложки).
Нам потребуется чесночная заправка: Чистим чеснок и растираем его с солью. Добавляем кипячёную воду, а также 1-2 ложки растительного масла
Моем помидоры. Режем их. Обмакиваем помидорные ломтики в заправку и раскладываем на блюде.
Далее раскладываем маринованный лук и зелёный горошек. Поливаем блюдо оставшимся соусом.
Ангела за трапезой!

#Батюшкины_рецепты

Дисциплины-языки и соучастие

Есть дисциплины-дискурсы, которые представляют собой высказывания. А есть дисциплины-языки. Они изучают и исследуют то поле, ту среду, из которой эти высказывания проистекают. Традиционализм (если рассмотреть его как дисциплину) — это язык.

В орфической космологии есть одно существо: Фанес. Оно представляет собой первосгущение трансцендентной тьмы и занимает промежуточное положение между проявленным миром и божественным Ничто. Некоторая туманность, предшествующая космологическому явлению (манифестации). Это уже не Ничто, но еще не нечто. В принципе, реальность языка в чем-то аналогична древнегреческим представлениям о Фанесе. Исследуя язык, мы исследуем как раз базовую первичную программу, набор изначальных стихий, которые в различных комбинациях дают все возможные спектры дискурсов-высказываний. Полноценная орфическая мифология начиналась с описания Фанеса — первосгущения примордиальной мглы.

Я прошу вас активно соучаствовать в интеллектуальном процессе. Соучастие — это один из ключевых терминов нашей духовной и мировоззренческой позиции. Важно не просто выслушать, запомнить, зафиксировать информацию, важно вместе двигаться по рельефу высказываний, осваивать мысль, делать изложенную мысль собственным содержанием, наполнением. У Достоевского о Кириллове сказано: «идея его съела». Задача в том, чтобы идея съела каждого из вас. На самом деле, это не страшно, если идея ест человека. Ведь человек как индивидуум, сам по себе, не очень интересен. Это постепенно, я думаю, будет понятно каждому. А идея, напротив, это очень интересно! Причем, не важно, правильная или неправильная идея. Просто сама идея, само существование в сфере идей, идеального, эйдетического, куда как более насыщенно и интересно со всех точек зрения. Более достойно, нежели совокупное существование человека как такового (в котором слишком много лишнего, необязательного, того, без чего вполне можно было бы обойтись). Таким образом, соучаствуя в освоении, осмыслении, ассимиляции сказанного, мы «скармливаем» наши индивидуальности идеям-хищникам, стервятникам эйдетического плана. Это крайне положительный, бесценный опыт.

#ПФ

В Поликлинике Граховской ЦРБ совершён заздравный молебен

20 ноября 2019 года, в День памяти святого мученика Валерия Мелитинского, по благословению Преосвященнейшего Антония, епископа Сарапульского и Можгинского, в Молитвенной комнате в честь святого священномученика Амвросия, епископа Сарапульского при Поликлинике МБУЗ МО «Граховский район» «Граховская ЦРБ», благочинный Граховского округа Сарапульской епархии Удмуртской митрополии иерей Валерий Лысов совершил Чин молебного пения о страждущих.

За богослужением молились врачи и пациенты больничного учреждения.

По окончанию молебна, все молящиеся получили пастырское благословение на работу и лечение.

#Социальное_служение

О Постгенонизме

Язык Традиции (и особенно традиционализм Генона как своего рода метаязык Традиции, язык описания языка Традиции) является общим для всех исторических традиций. Я не говорю о самых радикальных выводах Генона, где он утверждает наличие метафизического единства традиций. По этому вопросу могут существовать различные взгляды, я не хотел бы на этом останавливаться. Что абсолютно не подлежит сомнению, так это единство и абсолютная полномочность утверждения парадигмы традиционализма, которую вывел Генон, и универсальная применимость этой парадигмы ко всем формам традиции, как бы они ни выражались.

Все существующие традиции на своем парадигматическом языковом уровне жестким образом конфликтуют с языком современности, поскольку в их базовых установках заложено противоречие основных онтологических представлений. Они абсолютно несводимы друг к другу, неконвертируемы, исключают друг друга.

Когда мы говорили об онтологических осях, — о времени и пространстве, — об их центральной роли в языке Традиции и языке современности, мы пытались показать, что мирно сосуществовать они при имеющемся конфликте базовых установок не могут, что между ними наличествует глубинное противостояние. Существуют две «армии», две «партии»: «партия» языка Традиции и «партия» языка современности.

Так что же такое «постгенонизм»? «Постгенонизм» — это термин, который является, своего рода, реакцией на генонизм. Генонисты — это авторы, повторяющие Генона, рассматривающие его как гуру, занимающиеся повторением геноновского дискурса (а не усвоением его языка) с очень небольшими отклонениями и рассматривающие это занятие как своеобразное интеллектуальное хобби. Кто-то занимается собиранием марок, кто-то — садомазохизмом, а кто-то последовательно исследует кризис современного мира, изучает знаки времени: это своеобразная ниша для определенного типа европейских персонажей, которые воспринимают Генона именно как дискурс. Чтобы отличать традиционализм Генона как метаязык Традиции от воспроизводства дискурса Генона, от простого повторения с вариациями того, что говорил Генон, имеет смысл ввести термин «постгенонизм». Под этим следует понимать глубинное усвоение традиционализма Генона как фундаментального языка, действительно обобщающего все другие языки. Но когда генонизм становится усвоенным языком, метаязыком, методологической и онтологической одновременно парадигмальной структурой, а не отдельным дискурсом, он может дать совершенно неожиданный эффект.

Постгенонизм — это не просто позиция, это еще и миссия, это императив, это действие, процесс. В этом процессе усвоения Генона, понимания Генона как языка, а не как речи, есть две составляющих. Первая — исследование, познание и усвоение с позиций традиционализма (генонизма) живой конкретной Традиции, с которой мы имеем дело. Это процесс постепенного движения от традиционализма к Традиции. Это очень тонкий и деликатный путь. В зависимости от того, о какой конкретной традиции или конфессии идет речь, здесь имеются свои специфика, подводные камни, нюансы и тупики. Но это особая тема. Скажу лишь, что на этом пути не все гладко, как может показаться на первый взгляд, и «традиционалисты» подчас меняют конфессии, как костюмы, не находя нигде строгого соответствия геноновской теоретической ортодоксии.

Вторая составляющая постгенонизма — это ревизия с традиционалистских позиций языка современности, то есть измерение точного расстояния между тем, что является образцовой современностью, а что — фрагментарными остатками архаических структур, т.е. инерциально существующими элементами языка Традиции.

Постгенонизм реализуется преимущественно в двух сферах действия. С одной стороны, это применение вскрытой Геноном парадигмы к отдельной реально существующей Традиции. Это не такая простая вещь, как кажется на первый взгляд. Когда мы применим парадигмальный язык Традиции (традиционалистский метаязык) к реальному Православию, буддизму, иудаизму, исламу, к герметизму — к живым традициям и к их авторитетам, мы подвергнем эти области (и этих персонажей) определенному концептуальному методологическому рентгену, который высветит структуру их дефектов и отклонений от чистой парадигмы. Это очень серьезная и фундаментальная проверка на адекватность того, что выступает как Традиция.

Второе: Генон описал основные характеристики современного мира, языка современности в его чистой парадигме (которая в основных чертах совпадает с корпусом либеральных теорий), но окружающая нас реальная современность имеет значительные отклонения от идеала, от базовой модели. Эти отклонения являются инерциальными элементами Традиции (les residues, les vestiges), которыми пронизана современность. Реальный «современный мир» гораздо более традиционен, чем идеальный «современный мир». Конкретные дискурсы этого мира только стремятся к чистоте правильного языка современности. Соответственно, традиционализм как метод позволяет с неожиданной стороны взглянуть на многие современные явления, вскрыв в них инерциальные архаические туманности. За фазой утверждения того, что язык современности есть антитеза языка Традиции, напрашивается вторая фаза: вскрытие внутри современного мира разнообразных областей, отклоняющихся от языка современности, и следовательно, подлежащих адекватной интерпретации в контексте языка Традиции. Это тем более важно, поскольку между языком Традиции и языком современности нет даже приблизительного равенства: язык современности представляет собой предельно искаженный, антиномистский фрагмент языка Традиции, который первичен, не только исторически, но и онтологически, метафизически. Как уровень чисто количественной материи недостижим в принципе, и попытка произвести тотальную редукцию к нему есть только неосуществимое намерение, так и абсолютизация языка современности недостижима на практике. Современность не может до конца очиститься от Традиции, так как чистого отрицания онтически достичь невозможно. Эту линию развивали М.Элиаде, К.Юнг и их последователи.

Вместе с тем, существует и обратное обстоятельство. Современные (даже аутентичные) традиции являются на практике гораздо более современными, нежели это кажется на первый взгляд. Фундаментальный язык Традиции постепенно отступает под натиском операционной системы современности. И там, где внешний фасад по-прежнему остается неизменным и традиционным, сплошь и рядом на уровне экзегетики (интерпретации, толкования, освоения и понимания) может царить вполне современный дух. Конечно, непрерывные традиции всегда сохраняют возможность восстановления в них истинного традиционно-языкового измерения, но в определенных случаях это сделать совсем не просто, и огромный процент представителей аутентичных конфессий не только не способствует этому, но всячески препятствуют. Это настолько серьезное обстоятельство, что в определенных предельных случаях во внешне светских и «современных» течениях обнаруживается больше архаических, сакральных и, в конечном счете, традиционалистских черт, нежели в определенных разновидностях конфессий, имеющих историческую преемственность. Так, советский или китайский коммунизм содержит в себе больше элементов языка Традиции (выраженных, впрочем, парадоксально и противоречиво), нежели современная протестантская теология.

Традиционализм (как постгенонизм) оказывается в наших эсхатологических условиях чем-то большим, нежели просто принадлежность к конкретной традиции. Традиционалист, даже не практикующий никакую религию (что, впрочем бывает довольно редко, так как это противоречит естественной логике традиционализма), но освоивший, по Генону, язык Традиции, находится в чем-то ближе к ней (или, по меньшей мере, он острее и трагичней осознает свою дистанцию от нее), нежели человек, который внешне и формально принадлежит к аутентичной традиции (в том числе инициатической или эзотерической), но не совершает сложного и болезненного процесса выкорчевывания языковых парадигм современности.

Генон говорил, что традиционализм — это лишь намерение, лишь выражение желания примкнуть к Традиции. На самом деле, все гораздо сложнее. В нашей точке цикла традиционализм есть как раз то, что проверяет Традицию на аутентичность, фиксирует в ней наличие (или отсутствие) элементов языка современности.

Та картина, которую я описываю, очень проста. Если ее осознать, усвоить, сделать содержанием собственного сознания, то множество вещей станет понятным. Все можно будет свести к простейшим формулам, и тем не менее, эти простейшие элементы позволят расчистить колоссальные парадигматические засоры и заносы в религиозных, философских, этических и практических проблемах. Вычленение и сопоставление парадигматических языков — очень важная оперативная методика. Ведь даже реальная живая традиция может в определенный момент просто забыть о фундаментальных максимах традиционализма. Например, понимание Бога и божественной реальности у ряда христианских и даже полуправославных мыслителей становится отношением к чему-то подверженному времени. Так истолковывается историческая смена эпох — до Христа, после Христа — у ряда христианских (и даже православных) богословов. Все меняется вместе с вочеловечиванием Сына, верно, но Божественное всегда трансцендентно истории, оно входит в историю, но никогда не отождествляется с ней…

Например, иезуит Пьер де Шарден говорил, что Бог и эволюция материального мира — это одно и то же. Это безусловно облачение языка современности (эволюционизм) в псевдохристианские «богословские» ризы. Но элемент отождествления бытия и того, что находится во времени, можно сплошь и рядом найти и у не столь одиозных авторов. Парадигматический язык современности — это вещь отнюдь не простая (от него не укрыться с помощью большого количества земных поклонов, постов, молитв, усердного самосовершенствования). Он подобен черту, псу духовному, который может легко проникать за закрытые двери: даже к святым и отшельникам он как-то находил способ прокрадываться. Язык современности — это и есть дьявол, антихрист, как говорят староверы, умственный волк. Язык современности способен невидимо и незаметно разложить изнутри концептуальную, онтологическую, смысловую, метафизическую сторону той или иной традиции при частичном или даже полном сохранении ее внешних аспектов. Это очень серьезный момент. Традиционализм имеет колоссальное религиозное, духовное, эсхатологическое значение, потому что он напрямую сопряжен с реставрацией содержательной и наиболее важной стороны Традиции. Конечно, если традиционализм ограничивается лишь критикой современного мира, он остается инертным, бессильным, стерильным. Такой критический постгенонизм, имеющий дело только с современностью и разоблачающий все ее аспекты, важен как предварительная нигилистическая фаза, но недостаточен. Полноценный и законченный постгенонизм предполагает наличие обоих этих элементов. С одной стороны — позитивная «критика справа» конкретной живой традиции, с вхождением в нее, освоением и изучением, а с другой — жесточайшее отвержение современного мира на уровне вскрытия и разоблачения его глубинных языковых парадигм.

Среди обычных генонистов (а не постгенонистов) существует характерное заблуждение: они повторяют критические мотивы, направленные против современного мира, которые развивал Генон, с легкими добавлениями. Воспринимая генонизм как речь (дискурс), инвективы, направленные против метаязыка современности, они рассматривают как нечто застывшее, раз и навсегда данное. Но современный мир тоже меняется, причем качественно и существенно. Современный мир деградирует. Будучи комплексом аномалий, он в своей аномальности идет от плохого к худшему.

Что же происходит в процессе прогрессивного «осовременивания» современного мира? — То, что оказалось недостаточно современным, то, что не до конца совпадает с идеальным языком современного мира, с его кристаллической парадигмой, постепенно отслаивается и преодолевается.

Посмотрите на динамику процессов в идеологической сфере ХХ века! Она однозначно показывает, как современное постепенно извергает из себя то, что было внутри него менее современным. Нельзя сказать, что отвергаемое в этом процессе подлинно традиционно, но в рамках языка современного это все же было более традиционным, нежели все остальное. Прикладывая эту модель анализа, можно заметить, что в ХХ веке наиболее «традиционными» из «современных» идеологий были идеологии т.н. «третьего пути». Будучи наименее современными, они пали первыми, преодоленные более современными идеологическими формами. Коммунистические режимы были более современными, чем идеологии «третьего пути», но менее современными, чем либеральные. Здесь возникает очень интересный момент, который был упущен из виду критиками современного мира среди конвенциональных генонистов. Либеральный дискурс, последовательно побеждающий (и вытесняющий) вначале националистические, затем коммунистические идеологии, постепенно приближается к чистой модели языка современности, практически отождествляется с нею.

То, что Генон распознавал как основу языка современности, наиболее полно провозглашается радикальными либералами Б.Расселом, К.Поппером, Р. Ароном, Ф.фон Хайеком, Ф.Фукуямой, Дж.Соросом. Современный дискурс воинствующих либеральных идеологов Запада и их философской обслуги (Филипп Немо, Анри-Бернар Леви, Андре Глюксман и др.) являет собой уже не просто речи, выраженные на языке современности, но практически сам этот язык. Поэтому они говорят о «конце истории», об «исчерпанности какого бы то ни было дискурса», о «постмодерне». Постмодерн — это и есть начало эры победившего либерализма, последний рывок современного мира к своему идеальному языку. Отныне ничего принципиально нового сказать уже нельзя, остается лишь цитирование, рециклирование, «ремикс» совершенных ранее — на предыдущих этапах истории — высказываний. «Конец истории», понятый по-либеральному, есть предел манифестации языка современности в его последней, «эсхатологической» форме. Именно либералы понимают все точно так же, как мы, последователи Генона. Поэтому между нами существует напряженность реального диалога, который является истинным интеллектуальным содержанием происходящих в современном мире процессов.

За всеми событиями окружающего нас мира (падением рубля, военными конфликтами, отставками правительств, новыми открытиями в археологии) стоит борьба двух противоположных лагерей. Один полюс — это крошечный лагерь постгенонистов, почти не существующий, подобный песчинке в пустыне, другой — гигантский либеральный лагерь языка современности, который претендует на глобальное господство.

Маленький лагерь постгенонизма является, тем не менее, наследником гигантского онтологического достояния, сконцентрированного в языке Традиции. В нем — невероятное богатство смыслов. И эти смыслы живые, они двигаются, как континенты, поднимаются и опускаются. Это и есть настоящая жизнь, которая может быть какой угодно — хорошей, плохой, удачной, катастрофической, но это жизнь. Традиции бывают разными: зловещими, милосердными, подчас конфликтующими между собой. Но это не столь важно, ведь только в них, в мире языка Традиции, в мире традиционализма сегодня концентрируются колоссальные энергии реального бытия, которое контрастирует своим внутренним богатством и внешней бедностью с противоположной картиной либерального мира, основанного на вычищенном и отшлифованном языке современности, где сверкающая изобильная рекламная мишура прикрывает смысловой удушливый вакуум…

#ПФ

Антропология в религиозно-богословской системе архимандрита Софрония (Сахарова)

Схиархимандрит Софроний (Сахаров) (1896–1993) – один из самых известных православных богословов XX в. Его имя стоит в одном ряду с митрополитом Антонием (Блумом), архиепископом Василием (Кривошеиным), архиепископом Иоанном (Шаховским), епископом Кассианом (Безобразовым). Однако архим. Софроний известен не просто в качестве духовного писателя, но как один из самых авторитетных духовников и подвижников, к опыту и мнению которого прислушивались в монашеской республике на горе Афон, где вообще очень критически и осторожно относятся ко всякого рода духовным писаниям. Высочайшее признание духовного опыта архим. Софрония было засвидетельствовано в 2007 г. на международной конференции «Старец Софроний – богослов нетварного Света», на которую направили свои послания Патриархи Московский и всея Руси Алексий II, Константинопольский Варфоломей, Александрийский Феодор, Сербский Павел, Румынский Даниил, архиепископы Кипрский Хризостом и Афинский Христодул. Благодаря трудам архим. Софрония, в 1988 г. его учитель старец Силуан был прославлен в Греции, а позже причислен к лику святых Русской Православной Церковью. Последний период жизни архим. Софроний провел в основанном им монастыре в графстве Эссекс (Великобритания), собрав вокруг себя многочисленных учеников и почитателей.

Помимо своего духовного служения архим. Софроний (Сахаров) был представителем русской эмиграции XX в. Он близко общался с самыми известными деятелями русского зарубежья, как духовными лицами (митрополит Антоний (Блум), прот. Сергий Булгаков, прот. Василий Зеньковский, прот. Георгий Флоровский, прот. Борис Старк), так и светскими (В. Н. Лосский, семья адмирала А. В. Колчака, кн. А. Л. Мещерская и многие другие). Круг его общения был весьма широк, его идеи стали для многих последователей и собеседников авторитетным источником духовного знания.

Помимо самой известной книги архим. Софрония «Старец Силуан» вторая по значимости его книга – «Видеть Бога как Он есть». Значимое место в наследии архим. Софрония занимают книги «О молитве», «Рождение в Царство непоколебимое», статьи «Единство Церкви», «Об основах православного подвижничества». Важным добавлением к его богословским трудам является его эпистолярное наследие. Если попытаться кратко обобщить идеи его трудов, то можно сказать, что все его книги, письма и беседы были посвящены двум основным темам – Богу и человеку. В развитии этих тем архим. Софроний, с одной стороны, вполне традиционен и принадлежит к определенному аскетическому направлению, известному под названием «исихазм» (наиболее близок архим. Софронию был прп. Симеон Новый Богослов). С другой стороны, архим. Софроний подчеркивал, что обращается к современному человеку, имеющему сложное сознание, особый личный и социальный опыт. Современный человек прошел этап становления и развития индивидуации, что сопровождалось внутренним кризисом и надрывом. Он находится в состоянии растерянности, потери всех нравственных, духовных и социальных ориентиров. Сочетание приверженности святоотеческой традиции и обращенности к современности делают сочинения архим. Софрония оригинальными и актуальными.

С философской точки зрения сочинения архим. Софрония можно отнести к таким направлениям, как экзистенционализм и христианский персонализм. Необходимо выявить наиболее яркие антропологические идеи архим. Софрония для демонстрации их, с одной стороны, традиционности, согласованности со святоотеческой традицией, с другой – обращенности к современному сознанию. Антропология архим. Софрония значима для демонстрации большого идейного потенциала христианского персонализма, что важно для современного мира, в котором наблюдаются тенденции к забвению христианской антропологии.

Архим. Софроний учитывал, что со времен Средневековья мир вокруг радикально изменился. Христианская проповедь о человеке и Боге убедительна тогда, когда обращается к людям, учитывая особенности современной ситуации. В современном мире, особенно на Западе, существует убеждение, что христианство в святоотеческой интерпретации малоприменимо к жизни. Особенности современности состоят в том, что открылись границы, человечество стало общепланетарным явлением. Архим. Софроний считал, что современному человеку легче постичь идею всеобщего, всечеловеческого Адама. Согласно его убеждению, человечество сотворено как многоипостасное, многомиллионное существо, но тем не менее оно есть единый организм, происходящий от праотца Адама. Сотворен не просто первочеловек Адам, но человечество – в Адаме. Задача христианина – научиться понимать это всечеловеческое откровение, понять жизнь многоипостасного Адама, поскольку таково мышление Самого Христа, пострадавшего за все человечество, за каждого человека. Молитва обо всем мире, обо всем человечестве, об уже ушедших поколениях и грядущих в мир и есть Гефсиманская молитва Христа. Подвижник, приобщающийся к молитве за мир, входит в образ мышления Бога о человеке.

Вместе с тем современный человек, о котором пишет архим. Софроний, предстает наиболее удаленным от Бога. Состояние современных людей архим. Софроний определял как отчаяние , сущность которого составляет неверие в вечную жизнь. Еще при жизни человек обрекает себя на вечную смерть, а краткую земную жизнь считает единственным своим достоянием. Современный человек, развитый во всех душевных планах, особенно рациональном и психологическом, походит на водоворот страстей и сомнений, склонен отчаиваться в любой сложной жизненной ситуации. В молодости чувство отчаяния было знакомо самому архим. Софронию, но это отчаяние было не душевного, но духовного характера: это было отчаяние покаяния, рожденное памятью смертной, т. е. состояние христианина, осознающего глубину своего падения. Тем не менее архим. Софроний сравнивал духовное и психологическое отчаяние: «…я не боюсь серьезно ошибиться, предполагая, что в наше время миллионы людей самых различных пластов и национальностей живут в трагическом круге противоречий, в той или иной мере аналогичных моим» [7, 58]. Именно к этим людям обращает свое послание архим. Софроний в духовной автобиографии, надеясь привлечь ко Христу.

Автобиографический жанр не является распространенным в ранней святоотеческой литературе, но многие самые авторитетные духовные писатели (прп. Иоанн Лествичник, авва Дорофей Газский) включали элементы биографического описания в свои книги. Побуждения прп. Симеона Нового Богослова к описанию своего духовного опыта имеют сходство с теми, о которых говорил и архим. Софроний. Так, например, прп. Симеон Новый Богослов пишет: «Вот что нашел я в Божественных Писаниях и чему научился в них, и теперь для убеждения и вас в том же не отложил написать то по любви моей к вам! Я все изложил вам, не скрыл таланта, не позавидовал спасению вашему. <…> Я исполнил долг мой в отношении к вам» [5, 244–245]. прп. Симеон ярко обличал тех, которые не верят в возможность обожения в «наше время», указывая, что скепсис в отношении современных святых имеет скрытой причиной вообще неверие и самомнение. Мало того, по мысли прп. Симеона, тот, кто не желает в смирении «соединиться» (почтить с любовью) с последними по времени святыми, тот не может соединиться и с древними, поскольку все святые связаны особым незримым преемством. Одной из самых важных идей, вдохновлявшей все творчество прп. Симеона, было то, что «Сын Божий для того сделался сыном человеческим, чтобы нас, человеков, соделать сынами Божиими» [6, 547]. Пафос этой возвышенной идеи божественного предназначения человека свойственен и архим. Софронию, что роднит его с прп. Симеоном Новым Богословом.

Указанную тенденцию можно обозначить как святоотеческую антропологию обожения, в отличие от более распространенной антропологической традиции, описывающей падшее состояние человека, его страсти и способы борьбы с ними. Вместе с тем, по слову прп. Исаака Сирина, если подвижник будет размышлять только о падении и страстях, то его духовный опыт будет недостаточен: «… он только сосредоточен на страстях и упражняет ум свой. Но если он размышляет о Боге и изумляется свойствам Его и исследует одного лишь Бога, он просветляется… <…> Ни красота служения, ни знание состязаний и борений, ни мысленное противостояние страстям не составляет цели надежды, которая нам проповедана… <…> Как можем мы умудриться и ощутить это, если мы только в противостоянии и противоборстве страстным помыслам, в спорах с ними и постоянной заботе о них пребываем ночью и днем?» [4, 305]. В данном случае прп. Исаак вовсе не отрицал пользы размышления о негативной стороне аскетического подвига, он только указывал на одностороннюю сосредоточенность на негативной антропологии, на то, что духовный опыт, основанный исключительно на ней, может утратить подлинно евангельское измерение «благовестия надежды», направленной на преображение и воскресение человека. Именно сосредоточенность на грехе, вплоть до утверждения, что в падении человек утратил образ и подобие Божие, составляет сущность традиционной протестантской антропологии, в рамках которой утверждается невозможность освящения природы человека в земной жизни. Протестантская антропология с ее смиренным мужеством в признании невозможности достичь Бога является логическим завершением и доведением до крайних степеней негативной антропологии. Протестантской интерпретации евангельского благовестия противоречит наследие прп. Симеона Нового Богослова с ее защитой идеи обожения. Для познания полноты православной антропологии необходимо учитывать и гармонически соединять негативную и позитивную антропологические тенденции.

Архим. Софроний проводил различие двух планов бытия: психологического и онтологического. Первый связан с уровнем падшего человека, живущего в тех бытийных планах, где ему комфортнее всего, т. е. чисто внешний и умозрительный, рационалистический пласт восприятия. Психологический уровень жизни – это существование человека природными, не преображенными благодатью душевными силами. Часто случается, что, даже приходя к вере, человек остается на психологическом уровне восприятия и переживания бытия, неспособен к глубокому перерождению своего сознания: «Наш собственный опыт приводит к констатации того факта, что человечество в массе своей даже до сего дня не доросло до евангельского христианства» [9, 77]. По мысли архим. Софрония, «христианство в его подлинных измерениях еще никогда не было воспринято широкими массами как должно» [9, 78].

Подлинное христианство, т. е. богообщение, полнота любви, осуществимо только в онтологическом плане бытия, которому человек приобщается покаянием и страданием. Формальная исповедь с перечислением грехов (психологический уровень) не вводит человека в онтологический уровень реальности, для достижения которого необходимо отречение от всего временного и тварного, переход в состояние, когда любовь к Богу становится выше любви к самому себе. На онтологическом уровне человек встречает Бога как Реальность, а не в качестве отвлеченного знания или факта богословия. Люди находятся на разных уровнях перехода от психологического уровня к онтологическому в зависимости от обретения благодати, поэтому душевный человек отличается от духовного, а разные уровни перехода или пути человека к истинному состоянию дают разнообразие его духовной жизни.

По мысли архим. Софрония, Бог при сотворении человека таинственным образом повторил Самого Себя. Человек как образ Предвечного Света также имеет световую природу. Адепты восточных религий (индуизм, буддизм, кришнаизм), отрешаясь от всего земного, способны видеть тварный свет ума, который есть отблеск Первоначального Света. Нехристианская мистика останавливается на этом, приписывая тварный свет божеству, поскольку свет ума имеет аналогию с животворящим нетварным Светом. Тварный свет разума способен принести при его созерцании удовлетворение и умиротворение от земных страстей. Однако, оставаясь в плане тварного бытия и предполагая при этом достижение Нетварного, человек может впасть в заблуждение самообожествления, что есть повторение греха праотца Адама. Истинное покаяние показывает, что человек совершает тот же самый акт грехопадения, что и Адам, суть которого заключается в отвержении Бога, поэтому первородный грех и может быть отождествлен с личным грехом каждого. Различение между светом Божественной сущности и светом человеческого разума вполне традиционно в святоотеческом богословии. Впервые достаточно четко сформулировал это различение Евагрий Понтийский, в дальнейшем о свете человеческой души писали прп. Исаак Сирин и другие отцы Церкви. Тема созерцания божественного и нетварного Света является ведущей в исихастской традиции начиная с прп. Григория Синаита.

По мысли архим. Софрония, покаяние открывает подлинные размеры падения, с одной стороны, показывая предвечный замысел Бога о человеке, с другой – являя человеку его единосущность с праотцем Адамом. Христос-Богочеловек явил предвечный замысел Бога о человеке, который был задуман Богом по Образу и Подобию Единородного Сына Божия: «Христос явил нам совершенство образа Божия в человеке и возможность для нашей природы освоить полноту обожения настолько, что Он, Христос, по вознесении Своем посадил “одесную Отца” естество наше. <…> Во Христе, воплощенном Сыне Отчем, созерцаем мы предвечную идею Бога о человеке» [7, 183]. Адам не смог выполнить своего призвания об обожении, но теперь христиане получают возможность выполнения Божиего замысла, поскольку человек призван к тому, чтобы вместить в себя всю полноту бытия человеческого и Божественного. Таким образом, создание по образу и подобию Божию означает способность воспринять полноту богочеловеческой жизни: «Наша природа сотворена логически необъяснимым образом: мы приведены в бытие как потенция, а не как уже реализованные существа. <…> Для сотворения такого “бога” необходимо, чтобы наше существование начиналось в материальном теле» [8, 160]. Начинает свой путь человек в материальном теле, а предел его жизни – бытие ипостасное, по образу бытия Бога.

Понятию греха архим. Софроний придавал глубокое значение, считая, что грех есть не нарушение этической нормы (восприятие на психологическом уровне), но метафизическое явление в душе человека. Смысл греховного процесса в том, что человек отходит от божественной жизни и таким образом извращает замысел Божий о себе. Грех, совершенный в глубинах души, не остается в человеке, а проявляется наружу, отражаясь во внешности человека, на его судьбе. Кроме того, он выйдет за пределы индивидуального существования и отразится на судьбах мира: «Не только грех Праотца Адама имел последствия космического значения, но и всякий грех, явный ли, тайный ли, каждого из нас отражается на судьбах всего мира» [10, 31]. Это значит, что человек есть существо метакосмичное, разум и смысл мира. Даже в проявлении эгоизма и попытке утвердить свою единичную индивидуальность человек отпечатлевает на плоти мира свои дела, мысли, намерения. Кроме того, ощутить последствия греха может духовный человек, у которого после совершения греха и умаления благодати изменяется духовное состояние, в то время как плотский человек не ощущает перемены, поскольку всегда находится в состоянии душевной смерти.

Понятие «персона» противопоставляется архим. Софронием понятию «индивидуум». Понятие «персона» аналогично понятию «личность», но архим. Софроний предпочитал использовать богословский термин, для того чтобы различить уже сильно обмирщенное и наполненное социально-политическими смыслами слово «личность» от теологического термина «персона». Бытие Бога есть бытие Персональное, Он един в трех Лицах. Человек может унаследовать вечность только в персональном аспекте бытия, а не в качестве индивидуума, как отдельного члена общества, ущербного в своих отдельных, эгоистических стремлениях. Архим. Софроний утверждал, что «персона в нас рождается в вышеестественной молитве лицом к Лицу Живого Бога» [7, 186]. Ипостасный образ бытия актуализируется в человеке при выполнении евангельских заповедей, через которые преодолевается ограниченное и ущербное бытие индивидуума. Согласно терминологии архим. Софрония, индивидуальный уровень бытия является психологическим, ипостасный – бытийным. Любовь есть наилучшее выражение внутренней жизни Бога, следовательно, ипостасный образ бытия – это жизнь в любви. Архим. Софроний указывал: «Живой опыт персоны редко дается людям в этом мире: он приходит чрез христоподобную молитву за весь мир… <…> Вводимый действием Духа Святого в такую молитву – человек бытийно живет образ Триединства» [7, 191].

Ипостасная форма бытия постепенно возрастает в человеке, по мере вхождения в богообщение. Признаками ипостасной формы бытия, на которые указывал старец, следующие: 1) молитва за весь мир, за всего Адама как за самого себя; 2) живое ощущение всего человечества как многоипостасного единого существа, молитвенное сострадание каждому, горячее желание спасения всем; 3) любовь к Богу до отвержения самого себя; 4) любовь к врагам. Ипостасная форма бытия, по терминологии отцов Церкви, носит название «обожение», при котором, по описанию архим. Софрония, человек теряет чувство земного происхождения и ощущение своей временности, становясь «безначальным» по причастию к Богу. Это есть воскресение из мертвых и победа над смертью еще в земной жизни.

Молитва за весь мир есть квинтэссенция христианского духовного опыта, наиболее зрелый и ответственный акт из всех аскетических подвигов христианина-подвижника. Так, например, прп. Исаак Сирин, который также является представителем внутреннего делания в христианской аскетике, находит самые проникновенные слова о молитве за мир: «Осени, Господи, святую Церковь Твою, искупленную Кровью Твоею; пусть живет в ней Твой истинный мир, который Ты дал святым Твоим апостолам; свяжи чад ее святыми узами нерушимой любви… <…> Умоляю я и прошу Тебя, Господи, удостой всех заблуждающихся истинного познания Тебя, чтобы они познали славу Твою. Для тех же, кто перешел из этого мира лишенным добродетельной жизни и не имевшим веры, будь для них защитником, ради тела, которое Ты взял у них, чтобы от единого соединенного тела мира мы вознесли славу Отцу, Сыну и Святому Духу в Царстве Небесном» [4, 301–302]. прп. Исаак писал: «Со страданием должны мы молиться и с болью докучать Богу обо всем этом. И такое отношение должны мы иметь ко всем людям: со страданием молиться о них, как о самих себе» [4, 303]. Созвучие учения прп. Исаака Сирина и архим. Софрония (Сахарова) представляется несомненным. Стоит отметить, что прп. Исаак является как наиболее авторитетным, так и наиболее оригинальным духовным писателем. Обоих представителей христианского подвижничества роднит особое поэтическое вдохновение в изображении аскетического опыта и его плодов, яркий индивидуализм и описание любви к человеку, ко всему миру.

Несмотря на Воскресение Христа, смерть не отнята у человека. В смерти человек должен до конца уподобиться страдавшему и умершему Христу. Смерть есть последнее, «огненное» испытание для человека, в котором должна испепелиться его греховная гордыня. Страх смерти, присущий человеку, преобразуется в «память смертную», которая дана для достижения всецелого покаяния. Таким образом, по мысли архим. Софрония, смерть является благодеянием для человека, в переживании которой он наиболее полно может пережить уподобление страдающему Христу.

В связи с антропологической интерпретацией аскетического подвига архим. Софроний рассматривал виды воображения, которые всегда привлекали внимание христианских аскетов и мыслителей. Первый вид воображения как функции ума связан с действием грубых плотских страстей, каждая страсть имеет свой мысленный образ, которым прельщает человека. Это план тварного бытия, которым ум человека был пленен в грехопадении. Ум принимает мысленный, мечтательный образ страсти, пленяется и в состоянии пленения может дойти до одержимости, пытаясь воплотить в реальность свою мечту.

Второй вид воображения носит название мечтательности. В этом состоянии человек не живет в объективной реальности, но в мире воображения. Мечтательность заключена в рамках тварного мира, т. е. черпает образы для построения мысленных конструкций, опираясь на впечатления окружающего мира. Мечтательность действует духовно нездоровым образом, поскольку при направленности на религиозную сферу преподносит уму «духовное» знание, заключая его в земные, плотские образы и искажая духовную истину. К этому виду воображения архим. Софроний относил католическую молитву-медитацию. Используя воображение, человек создает зримые картины, например из жизни Христа. Он приковывает свое внимание к воображаемым образам, приходит в нервное возбуждение, при этом сердце, из которого и должна исходить молитва покаяния, остается безучастным.

Третий вид воображения имеет логический характер, основан на воспоминании и процессах мышления. Он ценен при решении практических, математических или технических задач, находит свое применение в творчестве, но не имеет духовного измерения, с его помощью для ума человека не открывается выход за границы земной реальности.

Четвертый вид воображения может быть назван религиозным. Он наиболее опасен для духовного состояния и молитвы, так как на нем основано так называемое богословское творчество, которое рождается не как плод покаяния и истинного духовного просвещения, но в виде логической, философской догадки о Боге. Этот вид воображения может приводить к созданию еретических богословских систем, он «переворачивает первоначальный порядок творения человека Богом и создает Бога по образу и подобию человека» [2, 234]. Состояние, при котором знание о Боге подается как плод духовного подвига, названо архим. Софронием истинным богословием. В связи с этим возникает вопрос о духовной норме, в которой ум соединен с сердцем при помощи и ограждении внимания. Если страсть гордыни усугубляет действие воображения, то смирение и благодарность Богу связывают его действие.

Особенно интересно сравнить размышления архим. Софрония с аскетическим учением свт. Игнатия (Брянчанинова), которое исполнено многочисленных предостережений: «Во время молитвы не ищи восторгов, не приводи в движение своих нервов, не горячи крови» [3, 164]; «Брат! Неполезно тебе преждевременное получение сердечной, благодатной молитвы! Неполезно тебе преждевременное ощущение духовной сладости!» [3, 202]. свт. Игнатий многократно предупреждал, что его слово обращено к инокам , в то время как мирские люди не должны приступать ни к молитве, ни к духовному деланию: «Пусть добрыми делами в недре Православной Церкви, особливо милостынею и целомудрием, он (мирянин) израбатывает свое спасение. Мы беседуем с иноками» [3, 368]. свт. Игнатий изумлялся тому, что мирские люди вообще дерзают приступать к возвышенному деланию, в то время как даже истинные подвижники «всегда находятся в страхе и трепете, боясь и трепеща, чтоб не пострадать в этой молитве какой-нибудь прелести» [3, 260]. свт. Игнатия предостерегал против гордости, тщеславия, мечтательности и мнения (особого рода духовного заблуждения), указывая на то, что после грехопадения природа человека находится в плену у диавола.

Необходимо учитывать, в какой исторической ситуации свт. Игнатий создавал свои работы. Он писал в то время, которое можно считать одним из самых сложных периодов в истории Русской Церкви. После раскола XVII в. Русская Церковь при Петре I получила неканоническое синодальное управление, были закрыты многие монастыри, упразднен институт старчества, оставшиеся монастыри часто выполняли роль богаделен, приютов для вдов, отставных солдат и инвалидов. Особенно суровым мерам «упорядочивания» в XIX в. подверглась Церковь в правление Николая I. Время деятельности свт. Игнатия совпало с самой сильной волной католического и протестантского влияния. Наиболее читаемыми авторами были Ж. де Местр, Ю. Штиллинг, Л. Сен-Мартен, Э. Сведенборг, И. Лойола. Повсеместно были распространены масонские ложи, знатные люди увлекались сектантством и религиозным синкретизмом. Характеризуя мистические увлечения начала XIX в., прот. Георгий Флоровский писал: «Для всей этой мистики очень характерно резкое различение ступеней или степеней, и эта несдержанная стремительность и торопливость в искании или приобретении каких-то “высших” степеней или посвящений. <…> В этой мистике мечтательность и рассудочность странно сплетаются, есть в ней прекраснодушное упрощение всех вопросов» [11, 137]. Даже православные храмы имели католическое убранство: древние иконописные традиции были забыты, активно импортировался западный художественный стиль, вплоть до живоподобных изображений обнаженного тела или «страстей» Христа. В семинариях занимались изучением не святоотеческого наследия, а учебников, составленных на основе католических или протестантских авторов.

Можно вспомнить и случай из жизни молодого свт. Игнатия, тогда юноши Дмитрия, который в своей жажде духовной жизни стал исповедовать духовнику инженерного училища греховные помыслы. Духовник, «не делая различия между “греховными помыслами” и “политическими замыслами” <…> счел своею обязанностью донести об этом обстоятельстве до сведения училищного начальства» [1, 14]. В результате юноша был строго допрошен начальством, за ним была установлена слежка. Эпизод доносительства (нарушение тайны исповеди) и полного духовного невежества священников николаевской поры был распространенным явлением. Перед свт. Игнатием стояла задача борьбы с мощнейшим католическим влиянием, задача возрождения православного учения о спасении. В России постсоветской, потерявшей духовное преемство и подвергшейся мощному влиянию оккультизма, теософии и сектантства, учение свт. Игнатия пользуется особенной популярностью. Люди находят в нем многие ответы на вопросы, часто не замечая многочисленных предупреждений святителя, что его слово обращено к инокам.

Важной темой архим. Софрония является рассмотрение этапов духовной жизни христианина. Аналог этого учения мы находим у разных отцов Церкви, – в частности, у прп. Иоанна Лествичника, прп. Макария Египетского и других подвижников. Архим. Софроний уделял этой теме большое внимание, считая, что знание духовного пути может предохранить от многих ошибок. Первый этап он обозначил как период призывающей благодати, которая является чистым даром от Бога, когда человек получает дар верить, молиться, поститься, утешаться духовными состояниями и пребывать в духовной радости единения с Богом. Духовная борьба и победы над собой легко даются человеку, который получает благодать, но это «неправедное» и «чужое» богатство, как оригинально толкует архим. Софроний притчу о неверном домоправителе (Лк 16. 10–12). Благодать дается «взаймы», она не принадлежит природе самого человека, является залогом будущего Царства, для усвоения которого человеку необходимо будет изрядно потрудиться.

Наступает второй этап духовной жизни, период отнятия благодати, который может переживаться как полная богооставленность и даже опыт переживания адских мучений. Если человек проявит мужество и верность и не свернет с указанного благодатью пути, то может достичь состояния возвращения первой благодати как уже своего вечного, неотъемлемого достояния. Однако скорби и испытания на этом пути могут быть чрезвычайно велики, и у многих является соблазн думать, что верный путь утерян, или что первоначальное делание, те или иные жизненные условия, само место, где была получена благодать, были вершиной духовной жизни, за которой последовало «падение». На самом деле второй этап больше способствует получению духовного опыта и приближает к спасению. Если человек не испытал периода богооставленности, то это, по мысли архим. Софрония, есть признак несовершенства и даже неверия. Смысл второго периода в том, что через скорби человек сообразуется с благодатью, возрастает в меру ипостасного бытия, проявляя свою волю к богоугождению. В этот период христианин более всего уподобляется Христу, носит свой крест скорбей, так что «чем полнее было сие последнее (истощание), тем совершеннее вхождение духа нашего в светоносную область Предвечного Божества» [2, 156].

В третий период происходит возвращение благодати. В этот период благодать усваивается естеством человека как вторая природа, признаком которой является постоянство в любви. Человек возрождается к Вечной Жизни, становится способным к ее восприятию. Такое состояние может прийти к концу жизни, после десятилетий подвига, или перед смертью, или в середине жизни, или довольно рано после начала подвижнической жизни, в зависимости от воли Божией и душевного устроения и покаяния человека. Тем не менее полнота совершенства недоступна на земле, но составляет таинство будущего века.

Рассматривая второй этап духовной жизни, архим. Софроний не утверждал, что он полностью наполнен переживаниями богооставленности. Скорее для второго этапа, когда испытывается воля подвижника, характерно чередование периодов света и мрака: «Странна и непонятна жизнь христианского подвижника; мы видим в ней сплетение поражающих противоположностей: демонические нападения, богооставленность, мрак смерти и муки ада, с одной стороны, и богоявление и свет безначального бытия – с другой» [10, 26]. Непостоянство духовного состояния означает, что человек вступил в духовную школу, проходит испытание своей свободы. О том же писал, например, прп. Исаак Сирин: «Бывает, что воздвигаются в нем бури против целомудрия; бывает, что сменяются состояния радости и уныния. По временам бывают у человека светоносные и радостные состояния, но вдруг опять появляются туча и мрак… Такие же перемены переживает и тот человек, который пребывает в служении Богу» [4, 172]. По мысли прп. Исаака, данные состояния необходимы для достижения смирения и самопознания. По мысли архим. Софрония, периоды богооставленности или смены духовных состояний, характерные для второго периода духовной жизни, особенно важны для становления личности, испытания ее свободы, выявления ее любви к Богу.

Личность есть великая тайна, так как человек создан по образу Бесконечного Бога. Духовная жизнь складывается из двух не поддающихся определению факторов – свободы человека и действия благодати Божией. По мысли архим. Софрония, люди в соответствии с устроением и направлением своей воли условно могут делиться на три группы. Первая группа, которую составляет большинство людей, – это те, кто привлекся к вере малой благодатью, всю жизнь пребывает в умеренном подвиге и только в конце жизни может познать благодать в несколько большей мере. Для второй, немногочисленной группы характерен путь, при котором в начале есть малая благодать, но благодаря трудам и ревности к концу жизни достигается высокая степень совершенства. К третьей, самой малочисленной группе относятся те, кто в начале пути получил великую благодать и великие дары, за которыми последовали искушения, самое большое из которых есть отнятие на время духовных даров.

Духовная жизнь, ее ритмы и закономерности определяются свободой человека, т. е. неопределимым фактором, поэтому жесткие и до конца однозначные формулировки в христианской антропологии невозможны. Всегда остается неуловимым опыт духовного просвещения, который не охватывается рациональным описанием. Рассуждения архим. Софрония о человеке и его судьбе имеют одну особенность: даже там, где говорится о возможности классификаций или схематических описаний душевной жизни, подчеркивается некоторая условность и возможность других подходов к проблеме человека. Это, конечно, не случайно, так как для архим. Софрония высшим определением для Бога и человека служили свобода и любовь. Разговор о вечности, духовном опыте страдания и покаяния открывает особое пространство познания, говоря о котором архим. Софроний любил вспоминать слова апостола: «…я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели» (Флп 3. 13–14). Бесконечность постижения и полнота духовного опыта возводят Евангелие и христианство на степень не просто высочайшей мудрости, но единственного пути к Вечной Жизни, возможности преодоления смерти.

#Религиозная_антропология 

Толкование на сегодняшнее евангельское чтение

Лк., 30 зач., VII, 11-16.

После сего Иисус пошел в город, называемый Наин; и с Ним шли многие из учеников Его и множество народа. Когда же Он приблизился к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова; и много народа шло с нею из города. Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь. И, подойдя, прикоснулся к одру; несшие остановились, и Он сказал: юноша! тебе говорю, встань. Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить; и отдал его Иисус матери его. И всех объял страх, и славили Бога, говоря: великий пророк восстал между нами, и Бог посетил народ Свой.

Возвратив здоровье сотникову рабу даже заочно, Господь совершает еще новое чудо. Чтобы кто-нибудь не сказал: что же Он сделал нового над рабом; быть может, раб и не умер бы? — для этого Господь воскрешает мертвого, которого уже выносили. Не словом только Господь совершает чудо, но и одра касается, — чтобы мы познали, что Тело Его есть Тело жизни. Поскольку Плоть Его была собственной Плотью Слова, животворящего все, поэтому и сама животворит и разрушает смерть и тление. «Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить», чтобы кто-нибудь не подумал, что он воскрешен призрачно. А то, что он сел и начал говорить, было признаком истинного воскресения. Ибо тело без души не может ни сидеть, ни говорить. — Под вдовой можешь разуметь и душу, лишившуюся своего мужа, то есть Слова Божия, всеявшего добрые семена. Сын ее — ум, умерший и выносимый вне города, вышнего Иерусалима, который есть страна живых. Потом Господь, умилосердившись, касается одра. Одр ума — тело. Ибо тело есть поистине одр, гроб. Господь, коснувшись тела, воскрешает ум, делая его юным и отважным. Юноша, то есть ум этот, садится и, воскрешенный из гроба греха, начинает говорить, то есть учить других, потому что, доколе он одержим бывает грехом, он не может учить и говорить. Ибо кто ему поверит?

#В_помощь_проповеднику

Перейти к верхней панели